Падающие в небеса - Азарий Лапидус

В случайность поступка Антона верить не приходилось. Сцена была разыграна профессионально. Тут же вспомнился недавний завтрак в «Пушкине». Там расплачивался Авдеев. Легко и непринужденно, а сейчас так же непринужденно он показал, что расплачиваться должен Сапожников. Тогда еще была некая игра, а сегодня ему дали однозначно понять, кто в доме хозяин. Отныне и навсегда.

Что же такого сверхинтересного пытаются найти у Моти, и главное, как до всего этого добраться ему, абсолютному дилетанту?

При воспоминании о Моте перед глазами предстал его открытый детский взгляд, а мысли автоматически перескочили на Софи. Очень не хотелось подставить девушку, сделать ей больно. Сапожников все еще продолжал надеяться, что найдет способ выкрутиться и выйти с честью из создавшегося положения, не запятнав своего имени и не сделав никому плохо. Очень захотелось прямо сейчас набрать телефон Софи и услышать ее голос. Он уже взялся за аппарат, но решил, что в этом заведении почти наверняка стены оборудованы подслушивающими устройствами, и лучше потерпеть пять минут, выйти на улицу и позвонить из машины, чем дать возможность посторонним людям выслушать его любовные признания.

В Нью-Йорке был разгар рабочего дня, и Сапожников поймал Софи на деловой встрече в ресторане. Американцы, в отличие от наших соотечественников, не очень любят разговаривать по телефону во время еды. У них это считается дурным тоном, поэтому Софи пришлось выйти из зала.

– Привет, Софи. Уже соскучился и решил позвонить.

– Я рада. Ждала твоего звонка.

– Что-то случилось? – встревожился Сапожников.

– А должно было что-то случиться? – засмеялась девушка.

– Нет!

Сапожников поймал себя на мысли, что постоянно ожидает каких-то неприятностей. Он не знал, с кем и что должно произойти, но его интуиция подсказывала – быть беде. Хорошо хоть сейчас с Софи все в порядке.

– Алло, Миша! Ты почему молчишь? Забыл обо мне, что ли?

– Нет-нет! Извини, просто задумался.

– Молодец! Позвонил мне, чтобы подумать? – Софи доставляло удовольствие подтрунивать над Сапожниковым. Но это его не огорчало, а скорее наоборот, успокаивало, возвращало к нормальному состоянию.

– Конечно, я, услышав твой голос, тут же подумал, что не могу жить без тебя ни минуты, и мы должны срочно увидеться. Вот я и решал, когда это «срочно» может случиться.

– Ну и когда? – все тем же игривым тоном спросила Софи.

– Например, через неделю. Ты будешь в Нью-Йорке?

– Да, – не совсем уверенно произнесла Софи. – А впрочем, можно я посмотрю в компьютере свой график и перезвоню тебе? Через пару часов, а то у меня сейчас встреча, я и так уже на пятнадцать минут бросила серьезного клиента.

– Извини. Конечно, позвони, если я еще не усну. От усталости с ног падаю. У нас ведь уже ночь.

– Да, я и не сообразила. Ты настолько оказался во мне, что мне кажется, ты совсем рядом.

От этих слов тепло раскатилось по телу Сапожникова, мгновенно превратившись в упругий шар, опустилось вниз, и он почувствовал, что надо срочно заканчивать разговор. В противном случае он бросит здесь все: сына, работу – и помчится в Америку к Софи.

– Давай договоримся: если я не усну, то подойду к телефону, если усну – позвоню завтра утром. Все равно после Штатов я просыпаюсь в пять утра.

– Хорошо, любимый. Иди спать. До вечера.

Последние слова были произнесены с такой нежностью, что Сапожников подумал: «Лучше бы не звонил! Еще больше душу разбередила».

Дома Михаила Петровича не ждали. Жена спала, а сын сидел в своей комнате и занимался, что само по себе было уже неплохо. Когда Сапожников вошел в его комнату, Илья быстро засеменил пальцами по клавиатуре – очевидно, выходя из какого-нибудь запретного сайта в Интернете.

– На девушек смотришь?

Илья покраснел, и это было красноречивее любого ответа, тем более из уст сына ничего, кроме невнятного мычания, и не последовало.

– Не волнуйся, не буду тебе на сей счет мораль читать. Дело твое, но я в таком же возрасте предпочитал общаться с женщинами лично и как можно ближе.

– Папа, я тоже не люблю лазить по сайтам. Просто я дал слово маме, что до окончания школы по вечерам буду сидеть дома.

– Ну, можно и так, – улыбнулся Сапожников, подошел к сыну и ласково потрепал его по голове, что в последнее время почти не делал. А ведь еще совсем недавно он обожал целовать маленького Илью в макушку, и оба получали от этого огромное удовольствие, и отец еще как будто подпитывался энергией сына.

– Что ты смеешься? – удивился Илья.

– Да так, ерунда! Ложись спать.

Улыбался Сапожников потому, что произнесенная им фраза напомнила ему анекдот, отловленный накануне в Интернете.

«Всесильный Берия приходит к вождю народов:

– Иосиф Виссарионович! Мне только что доложили, что в одном далеком грузинском селе нашли двойника, как две капли воды похожего на вас. Но Солнце на небе одно, так и вы у нас на Земле – один, поэтому никаких ваших двойников существовать не должно.

– Ну, хорошо!

– А потому мы решили, что двойника – расстрелять, а всех жителей села посадить в лагеря на пятнадцать лет. Можно?

– Ну, хорошо! Можно!

Берия помялся и через несколько секунд говорит:

– А еще мы подумали, что вместо всего этого можно двойнику усы сбрить.

– Ну, можно и так! – ответил вождь, пожевывая свои усы».

Выскочившая в разговоре с сыном фраза показывала, как глубоко засела в голову Сапожникову рассказанная в анекдоте жизненная коллизия. Он очень надеялся, что и по отношению к нему в последний момент прозвучит команда «Ну, можно и так!», и не надо будет играть в «шпионские страсти». Только Сапожников никак не мог понять, от кого следует ожидать эту начальственную директиву.

Как и предполагал Михаил Петрович, спал он очень недолго и уже в половине шестого, проворочавшись минут двадцать, поднялся и позвонил в Штаты.

– Привет, Софи! Вернее, доброй ночи!

– Доброе утро, Миша! Как спалось?

– Хорошо, но мало! – бодро произнес Сапожников. – Ну как, посмотрела свой график?

– Да, – упавшим голосом ответила Софи, – у меня, к сожалению, в конце следующей недели не получится.

– А что такое? Дела?

– Не совсем! Будет праздник, Песах, и мы обычно его проводим с родителями.

Софи замолчала, молчал и Сапожников. Потом вдруг девушка заговорила. Быстро-быстро, как будто боялась, что забудет произнести что-то важное:

– А давай ты проведешь праздник с нами, в родительском доме в Хьюстоне. Я вспомнила, вы ведь учились в одном классе с папой, и я уверена, он будет рад.