Дядя Джимми, индейцы и я - Артур Беккер

13

К ноябрю 1991 года и мои денежные запасы подошли к концу, оставался лишь неприкосновенный запас, к которому я не должен был притрагиваться, если не хотел очутиться на улице.

Четыре тысячи долларов, раздумывал я, на что бы их пустить?

Чак недолго ломал голову над тем, как поступить с моими накоплениями. Он сказал:

— Мысль поехать в отпуск пока ещё осуществима. Давай же наконец увидимся с Агнес, навестим её!

Затевать путешествие только ради нескольких дней у Агнес казалось мне нерациональным, и я наметил планы более дальней поездки. Но всё упиралось в тупик при мысли о том, что в Виннипеге нас будут ждать два этих старых дурака. Чак сказал:

— Я сыт по горло Бэбифейсом и твоим дядей! Если мы сейчас самостоятельно не сделаем ничего путного, то скоро сами превратимся в таких же неудачников, как эти растяпы! Спорим?

Я сказал:

— Решено, брат, будь по-твоему! Правда, однажды я уже убежал из дому — и что из этого вышло? Сижу теперь в луже, ничему не выучился, безработный, а из-за Агнес чуть было даже не застрелился!

Чак сказал:

— А меня уже начинает трясти, как только я слышу слова «замена масла». У меня сразу же температура в голове повышается! Мне просто необходимо наконец расслабиться и отдохнуть!

Его телефон давно молчал, и женщины больше не звонили ему.

— Вот видишь, — говорил он, — как они меня любят! Ничего больше не складывается: сплошные пьяные ночи, непрерывная смена имён и лиц, которые забываешь уже на следующее утро, — все эти осточертевшие случайности, да и те больше не случаются! Я на пределе!

Мы обсудили наше положение в деталях и пришли к совместному решению. Цель была абсолютно ясна, чего раньше у нас не бывало: навещаем Агнес в Калгари, а затем отрываемся в Калифорнию. Мы мечтали завоевать солнце! Нас ждали бескрайние многокилометровые пляжи, пальмы, а может, и студентки в бикини, и ледяные напитки, пинаколада и джин с тоником, и сладкие плоды манго, только что сорванные с дерева! Мы решили отправиться на машине ранним утром, без прощальных церемоний, не предупредив ни Джимми, ни Бэбифейса; они должны были оставаться в неведении.

За неделю до отъезда мы тайно собрали два рюкзака; мы хотели взять с собой только самые необходимые вещи, а это значило, главным образом, как можно больше музыки.

На случай автомобильной аварии Чак прихватил свой хитрый ящик с инструментами, хотя я выразил свои сомнения:

— А для чего тебе сварочный аппарат? Чтобы было чего разбирать и снова собирать? Ты же у нас без этого не можешь! Тогда уж давай весь дом с собой прихватим, погрузим по кирпичику на тягач!

— Я же не сошёл с ума! — сказал Чак. — Мастерская со всеми инструментами, которые я собирал годами, это мой подкожный жир, страховой запас на трудные времена. В любой момент я могу вернуться в Виннипег и снова открыть дело, вот так-то, мой друг!

Я сказал:

— А что, если мой дядя весь этот хлам сбудет за бесценок и опустошит твой гараж? И что ты тогда? Будешь волосы на себе рвать?

— Не бойся! — сказал он. — Я так запру дверь гаража, что только фаустпатрон откроет мой Сезам!

В последнюю минуту он продал по дешёвке свою спортивную машину и вызвал из небытия заброшенный пикап, который ржавел себе в саду, накрытый брезентом. То, что эта колымага, старый «форд», вообще ещё заводится, граничило с чудом, однако гораздо больше меня занимал вопрос, как мы преодолеем на этой развалине несколько тысяч километров.

— Чак! — сказал я. — У тебя что, не все дома? Это же не машина, мы на ней и двух кварталов от дома не отъедем! А посмотри на шины!

— Это всё ерунда! Три дня с ним повожусь — и «форд» будет как новенький!

Дядя Джимми время от времени с удивлением заглядывал в гараж Чака и бормотал:

— Что-то здесь не то!

Чак иной раз любит прихвастнуть. Он теряет почву под ногами и говорит такие вещи, которые делают смешной всякую попытку удержать что - нибудь в тайне. Своему приёмному отцу он шутки ради заявил:

— А если бы я прислал тебе открытку из Сан - Франциско, ты бы поверил, что я взлетел очень высоко и денег у меня как грязи?

Бэбифейс сказал:

— Вот уж не знаю! Мне надо обсудить это с Джимми! Он лучше меня знает толк в таких вещах: как воин добивается признания!

Я не забыл их разговор, выждал денёк и притянул моего друга к ответу:

— Мы же с тобой условились! Старые хрычи ничего не должны знать о наших намерениях — а ты просто не можешь держать язык за зубами!

— Ах, да им хоть всё расскажи, — отвечал Чак, — до них ничего не дойдёт!

В наш последний вечер в Виннипеге, когда «форд» был уже готов, крылья покрашены, прошивший до дыр выхлоп запаян, прокладки головки блока цилиндров заменены, тормоза и отопление починены, аккумулятор и шины установлены новые, Джимми ворвался в мою комнату и забросал меня вопросами: