Потерять и найти - Брук Дэвис

Агата с сомнением на него посмотрела.

– Только не надо тут слишком долго торчать. Ты же слышал, скоро придут Скобка, Флейта и Нунчак.

– Я на минуту, – ответил Карл.

Агата и Милли направились к выходу с кладбища, а Карл тем временем достал из кармана маркер, который украл из дома престарелых. Присев на колени рядом с Байковой Рубашкой, Карл закатал ему рукав и написал на предплечье: «Туточки был Карл-который-печатает-вслепую». Потом чуть отстранился, полюбовался своим творением и широко улыбнулся. Чернила на руке у Рубашки поплыли от пота, и надпись стала похожа на заголовок у киноужасов.

Карл оглянулся на дорогу.

Светает. Пора двигать.

Он залез в карман к пьянице, вытащил у него бумажник, открыл и почувствовал дрожь во всем теле, точно ради этой секунды прожил всю жизнь.

И он подумал: «Я – Карл-который-печатает-вслепую. В настоящем времени».

* * *

Всходило солнце, и Карл чувствовал себя неуязвимым. Ему довелось принимать решения, спасать женщин (с небольшой помощью от них же самих), портить общественное имущество, красть деньги и сопротивляться аресту. Карл возился с ремнем Мэнни, пристегивая его к переднему сиденью автобуса, и никак не мог перестать улыбаться. Милли сидела рядом с манекеном, баюкая его оторванную ногу.

– Молодец, Мэнни, что охранял наш автобус, – Карл похлопал манекен по голове.

– Да, – согласилась Милли и, подвинувшись к манекену, прислонилась к нему головой. – Молодец, Мэнни.

– Да-да-да! – присоединилась Агата. Она сидела на водительском кресле и копалась у себя в сумке. – Пластмассовый человек и правда молодец.

– Мы крадем автобус, да? – спросила Милли.

– Мы везем тебя к маме, Милли, – сказал Карл.

– А мы на поезде поедем?

– Да, Милли.

– А у меня денег нет.

Карл почувствовал, как пачка купюр пульсирует у него в кармане.

– Не волнуйся, я об этом позабочусь.

Милли посмотрела в окно, на дом Стеллы.

– Значит, мы крадем автобус, да?

– Одалживаем.

– Как те ваши компьютерные кнопки?

– Да. Именно так.

– Значит, крадем, да?

– Да.

– Но это Стеллин автобус.

– Да. Он не наш.

– У Стеллы брат умер.

– Я не знал.

– Я не хочу красть у нее автобус.

– Иногда взрослые лучше знают, как поступить, – заметил Карл.

– Иногда взрослые вообще ничего не знают, – возразила Милли.

Но прежде чем они решили, кто прав, кто виноват, в свете фар возник Синяя Кепка.

– Эй! – крикнул он и замолотил рукой по капоту.

– Агата, закрой дверь, – тихо велел Карл.

– Я не…

– Эй, – вновь произнес Синяя Кепка и на этот раз ударил ногой по шине. – Сказал же, вернемся.

Карл встал. По одну сторону автобуса он увидел Полицию Бюстов, а по другую – мужчину, которого не знал. Первый держал в руках крикетную биту и злобно ухмылялся Карлу через стекло.

В следующую секунду мужчины принялись с обеих сторон толкать автобус ладонями.

– Закрой дверь, Агата, – повторил Карл уже громче.

– Ну как это…

– Здрасьте! – в дверях автобуса, перед лестницей, появился Синяя Кепка, потрясая разбитой бутылкой. Глаза cвирепые, ноздри раздутые.

– Агата, закрой дверь! – закричал Карл.

В тот же миг Кепка наступил на нижнюю ступеньку, а Агата наконец нашла нужную кнопку и ударила по ней ладонью.

Кепка застрял в дверях: он наполовину влез в автобус и теперь, просунув руку в салон, пытался плечом отодвинуть створку. Карл хотел было вытолкать пьяницу, но тот стал размахивать «розочкой» и чуть его не поранил.

– Не подходи, Милли, – предупредил Карл.

Милли тем временем хватала все, что попадалось под руку, и бросалась этим в Кепку: аптечку, какие-то очки, майку, яблочный огрызок, – а Кепка отбивался от бомбардировки бутылкой, точно начинающий фехтовальщик.

Карл принялся толкать его ногой, стараясь не подходить слишком близко. Тут заднее окно автобуса с треском разбилось.

– Газуй, Агата! – завопил Карл. – Просто газуй!

– Я семь лет не водила!

– Вспоминай!

– Ладно, но я не… я… это что?..

– Агата, у тебя все получится! – воскликнула Милли.

Автобус раскашлялся, расплевался и наконец взревел.

– Получилось! – воскликнула Агата. – Получилось! Что теперь-то делать?..

– Газуй!

– А! Да! Точно!

Автобус медленно, рывками тронулся, и Синяя Кепка покатил вместе с ним, цепляясь рукой за дверь, а ногу держа на верхней ступени. Отстегнув ремень Мэнни, Карл поднял манекен высоко над головой и воскликнул:

– Будет совсем не больно, Мэнни!

Но он соврал и уже направлялся к дверям, собираясь швырнуть его в Синюю Кепку. Карл знал – Мэнни снова их спасет: выбьет бутылку у наглеца из рук, оттопчет ему ногу, раздавит пальцы.

– Скажи «пока-пока», Синяя Кепочка, – крикнул Карл. В это мгновение время будто остановилось: грохот снаружи стал тише, точно вдалеке на каком-нибудь острове били в барабаны, и Карл вдруг понял, что перед ним вовсе не мужчина, а озлобленный пьяный мальчишка. На лице – россыпь прыщей, а в глазах – гнев, который никак не найдет себе выхода. И причина этого гнева крылась не в них. Карл прочел в его глазах отчаянную попытку стать мужчиной.

Карл захотел сказать: «Все хорошо, я на твоей стороне» – и даже на секунду решил, что может найти общий язык с этим пьяным мужчиной, с этим пьяным мальчишкой. И только он попытался опустить Мэнни, как перед глазами что-то блеснуло, и пьяный мужемальчик, сделав выпад, полоснул его бутылкой по ладони.

– Карл! – Милли охнула у него за спиной.

– Чего там? – спросила Агата. Автобус вильнул прочь от сточной трубы.

– Ничего страшного, – пробормотал Карл, хотя сам не знал, страшно это или нет, и вдруг при одной мысли о сочащейся крови ослабел в коленях и отвернулся. Теперь стало ясно: найти общий язык с мужемальчиком не удастся.

«Знаешь что, пьяный ты мужемальчик, – думал Карл. – Мне тоже есть на что злиться». Он сосредоточил всю свою злость в руках и почувствовал себя Суперменом, Халком или тем шестнадцатилетним пижоном, с которым познакомился утром, занес манекен над головой и изо всех сил швырнул его в дверь.

Но в ту же секунду автобус подпрыгнул на «лежачем полицейском» и Карл потерял равновесие… Он рухнул навзничь, а Мэнни, кувыркнувшись в воздухе, приземлился рядом. Автобус продолжал двигаться медленно, но прыгать Синей Кепке приходилось быстро. А тут еще и Милли хорошенько пнула его по застрявшей в салоне ноге и больно укусила за голень. Кепка выругался и попытался полоснуть малышку бутылкой.