Рядом с алкоголиком. Исповедь жены - Катерина Яноух

В справочнике я нашла телефон «Анонимных алкоголиков»^[5]. Мне ответил приятный мужской голос. Я снова расплакалась, даже не поздоровавшись.

– Мой муж… мой муж алкоголик… я не знаю, что делать…

– Я понимаю, – просто сказал человек, – понимаю.

– Он все время пьяный! Он постоянно напивается, но всегда отрицает это. У меня такое чувство, что он принимает и наркотики, ах, боже мой, я в отчаянии, кто нам поможет? У нас маленькие дети, я снова беременна, а он только пьет, пьет и пьет… это ужасно, так страшно… – я говорила и говорила, все эти слова, которые я так долго носила в себе, буквально сыпались из меня.

– Вы когда-нибудь бывали в «Ал-Анон»^[6]? – спросил меня мужчина из «Анонимных алкоголиков».

– Не-е-т…

– Там помогают семьям алкоголиков. Думаю, что ваш муж мог бы зайти к нам в «Анонимные алкоголики», а вас бы я послал в «Ал-Анон». Вам обоим нужна помощь. Алкоголизм – это болезнь, которая поражает всю семью, вы оба больны. Он зависим, а вы созависима.

Как он мог говорить такие вещи? Ведь это неправда!

– Но я не больна! Это он пьет! Я просто дошла до ручки, чувствую себя разбитой и нервничаю, но я не алкоголичка, – произнесла я не очень уверенно.

– Поскольку вы живете с ним, вы тоже под влиянием. У алкоголика страдает вся семья. И вся его семья нуждается в лечении, точно так же, как и сам алкоголик. Я знаю, вас это шокирует. Вам сейчас очень нелегко…

Я расплакалась. Мой муж алкоголик. Все. Правда вышла наружу. Одно дело поделиться этим с Шарлоттой, а другое – сказать об этом всему миру. Найти в себе отвагу искать помощи. И хотя это было ужасно, в то же время я почувствовала какое-то облегчение.

– Но он не пойдет к «Анонимным алкоголикам». Он уверен, что это всего лишь пустые разговоры о Боге… он в Бога не верит… и я тоже…

– И я не верил, когда впервые пришел туда, – произнес мужчина из офиса «Анонимных алкоголиков». – И я все еще не верю, что Бог – это дедушка, который сидит на небе и наказывает нас, когда мы делаем то, что ему не нравится. Но я верю в иные вещи. Человек волен верить во что пожелает. Я чувствую, что вы в отчаянии. У вас есть кто-нибудь, кто мог бы позаботиться о вас? Думаю, вам не следует находиться в одиночестве в таком состоянии. Вы можете позвонить какой-нибудь подруге или кому-то из родственников?

– В данный момент я не могу никому позвонить, – ответила я. – Мне надо заехать за детьми и забрать их. Но я поразмышляю над вашими словами. Спасибо, что выслушали меня.

Наконец я сделала то, что он мне посоветовал. Я нашла филиал «Ал-Анон» и поехала на одно из их собраний. Не знаю, чего я ждала. С группами помощи типа «Помоги себе сам» у меня не было никакого опыта общения. Я просто уговаривала себя не плакать без остановки.

Собрание проходило в маленькой, душной комнате. В основном здесь собрались женщины средних лет, что было вполне понятно. Как только все началось, я громко разрыдалась и проплакала до самого конца. Я сидела там, из глаз у меня катились слезы, и мне было стыдно за них и за свой огромный живот под черной заношенной футболкой, за свои отекшие ноги, за свой опухший мокрый нос. Я рыдала в платочек и все еще надеялась на то, что сейчас здесь произойдет настоящее чудо. Объявится кто-то, кто взмахнет волшебной палочкой, после чего все наши проблемы исчезнут. Только потому, что я пришла сюда. Только потому, что я сидела там. Только потому, что я «признала» это. Только потому, что я сказала «это» вслух.

Я ничего не знала о зависимости. Только чувствовала, какие болезненные раны она способна наносить. Я стояла в самом начале нашего пути к трезвости. И мне все еще трудно было воспринимать происходящее в естественной последовательности. День за днем.

Позже я позвонила Рихарду на мобильник.

– Рихард, приготовься к худшему. Ты алкоголик. Я…

– Брехня все это. Я могу перестать пить, как только захочу. Никакой я не алкоголик!

– Ты алкоголик, Рихард. Послушай. Я была на собрании людей, которые живут с алкоголиками. Я позвонила «Анонимным алкоголикам» и поговорила на эту тему. Там подтвердили, что ты алкоголик. Слышишь? Ты АЛ-КО-ГО-ЛИК. Ты сможешь перестать пить? Ты правда сможешь? Нет, тебе это не под силу. Так кто ты тогда? Веселый и вечно расслабленный праздничный пьянчужка?

Пару секунд он молчал. Потом вздохнул.

– Я не знаю, кто я, но на сто процентов я не ничтожный алкоголик. Только не это! Я не алкоголик! Я НЕ ЗАВИСИМЫЙ! Зачем ты звонила «Анонимным алкоголикам»? Они ничего не знают обо мне!

– Нет, но я им рассказала, как ты пьешь. Этого было достаточно. Сразу стало ясно, что ты алкоголик, даже если ты сам не признаешься в этом.

Мысленно я уже представляла себе, как он наливается злобой. Удивительно, но он не начал орать.

– Я туда никогда не пойду, – объявил он, прежде чем отключить телефон. – Это организация для настоящих алкоголиков. Я не такой. Я справлюсь с этим, докажу тебе, что могу перестать пить. Вот увидишь!

Позже он рассказывал мне, что в последующие дни пил еще больше, чем обычно. Я поняла, что он неистово пытается упиться до смерти. Но я не буду участвовать в этом. Если он собирается сдохнуть, прекрасно. Это его дело.

Я была полна решимости идти вперед. Пусть зашибает. Пусть спит с бутылкой. Мне надо прийти в себя и позаботиться о самой себе. Вылезть из всего этого дерьма, утопленного в виски. Я отказывалась слушать его рассуждения. Мне больше не хотелось тратить время на его обманы, на его ложь, на его выдумки. Я не могла больше поддерживать его, быть ему опорой.

Но через несколько дней после этого разговора он сам позвонил мне на мобильник. Было десять утра.

Он плакал.

– Еде ты? – зашептала я.

– Перед «NK». Ты должна приехать за мной. Я больше не могу, Мариса, я уже не могу больше пить.

Его речь была ясной, хотя он был в отчаянии.

– Я больше не могу. Ты права. Я алкоголик. Я больше не могу пить. Пожалуйста, приезжай за мной сейчас же. Пожалуйста. Отвези меня куда-нибудь. Отвези меня в больницу. Я алкоголик. Помоги мне.

– Уже еду, – сказала я.

Для молодого мужчины, который в десять утра, в рабочий день, посреди Стокгольма вдруг понимает, что он алкоголик, выбор учреждений типа «скорой помощи», в которые бы он мог обратиться, не особенно широк. Я отвезла его в Каролинскую больницу, но оттуда нас послали в другое место, но и там таким, как он, помощи не оказывали. Наконец его приняли в третьей больнице, где имелось отделение психиатрической «скорой помощи». После длительного ожидания нас принял нарколог. Сухая женщина средних лет с уставшими карими глазами, она производила впечатление разочаровавшейся матери. Строгой учительницы. Она посмотрела на нас и покачала головой. Она что, никогда не видела человека, измученного алкоголем?