Элеанора и Парк - Рейнбоу Рауэлл

От этих слов ей вдруг стало смешно. Парк тоже рассмеялся… скорее, фыркнул.

— Мама его купила, — сказал Парк. — Она полагает, это полезно для спины.

Парк практически все это время держал глаза закрытыми — даже целый. И разговаривал, почти не открывая рта.

— Больно говорить? — спросила она.

Парк кивнул. Он так и не выпустил ее руку, хотя Элеанора уж восстановила равновесие. Наоборот, сжал ее крепче.

Второй рукой Элеанора легонько притронулась к его волосам. Откинула их с лица, чувствуя пальцами каждую прядь.

— Прости, — сказал он.

Она не спросила, за что.

Слезы вытекали из уголка его левого глаза и сбегали к правой щеке. Элеанора начала вытирать их, но было боязно трогать его лицо.

— Все в порядке, — сказала она.

Элеанора раздумывала, по-прежнему ли Парк хочет порвать с ней. Если так, она не станет удерживать его против воли.

— Я все испортил? — спросил он.

— Что — все? — прошептала она, словно слишком громкий голос тоже мог причинить ему боль.

— Все между нами.

Она покачала головой, хотя Парк не мог этого увидеть.

— Нет… наверное, — сказала она.

Он провел пальцами по ее предплечью и запястью. Элеанора видела переплетение мышц на его руке выше локтя, уходящее под рукав футболки.

— Я думаю, ты испортил себе лицо, — сказала она. Парк вздохнул. — Что не так плохо, — продолжала она, — поскольку для меня ты был слишком уж симпатичным.

— Думаешь, я симпатичный? — проговорил он невнятно — и потянул ее руку.

Элеанора порадовалась, что Парк не видит ее лица.

— Я думаю, что ты…

Красивый. Потрясающий. Как герой из греческого мифа, ради которого бог отказался от своей божественности.

Удивительное дело, но синяки и припухлости делали Парка даже более красивым. Его лицо словно затаило красоту — как кокон, обещающий выпустить бабочку…

— Они все равно будут надо мной смеяться, — выпалила она. — Эта драка ничего не изменила. Ты не сможешь бить людей всякий раз, когда кто-то сочтет меня странной — или уродкой… Пообещай мне, что ты не станешь. Пообещай, что попытаешься не обращать внимания.

Он снова потянул ее за руку и осторожно покачал головой.

— Потому что это неважно для меня, Парк. Если я нравлюсь тебе, тогда… Богом клянусь, больше ничего не имеет значения.

Парк откинулся на изголовье кровати и прижал ее руку к груди.

— Элеанора, сколько раз повторять, — сказал он сквозь зубы, — что ты мне не нравишься.

Парка отстранили, и он не появится в школе до пятницы. Но на следующий день в автобусе никто не прикапывался к Элеаноре. И весь день никто не доставал ее.

А после урока физкультуры она нашла очередную мерзость на учебнике по химии: «все еще целка? хочу тебя трахнуть» — было написано там фиолетовыми чернилами. Вместо того, чтобы зачеркнуть надпись, Элеанора просто оторвала обложку и выкинула ее.

Когда она вернулась из школы, мама прошла вместе с ней в спальню. Там на верхнем ярусе кровати лежали две пары джинсов из комиссионного магазина.

— Нашла немного денег, когда занималась стиркой, — сказала мама.

Это значило, что Ричи случайно оставил деньги в кармане штанов. Если он приходил домой пьяный, то никогда не вспоминал о деньгах — он был уверен, что пропил их в баре.

Если мама находила деньги, она старалась покупать вещи, которые Ричи никогда не заметит. Одежду для Элеаноры. Новое нижнее белье для Бена. Банки тунца и пакеты муки. Вещи, которые можно спрятать в шкафу и буфете.

Мама стала настоящим супершпионом, с тех пор как сошлась с Ричи. Казалось, они все еще живы лишь потому, что мама прячет их у себя за спиной.

Элеанора примерила джинсы, пока дома никого не было. Они оказались чуток великоваты, но гораздо красивее того, что у нее было. Все ее штаны имели те или иные изъяны — там сломана молния, тут дыра в паху. Все это приходилось прикрывать, постоянно одергивая рубашку вниз. Какое счастье — получить джинсы, которые всего-навсего слегка велики.

Мэйси получила в подарок сумку с полуодетыми куклами Барби. Придя домой, она разложила всех кукол на нижнем ярусе кровати и принялась собирать для одной или двух из них полные костюмы.

Элеанора забралась к сестре и помогала ей комбинировать одежду и заплетать в косы растрепанные волосы кукол.

— Жаль, что тут нет ни одного Кена, — сказала Мэйси.

Утром пятницы, когда Элеанора пришла на остановку автобуса, Парк уже ждал ее.