Кукушонок - Ингрид Нолль

— Я думала, ты вернешься с конференции только завтра… — сказала я, лихорадочно соображая, как мне все ему объяснить.

— Завтра я должен быть уже на работе, — сказал Гернот. — Я несколько дней провел в Берлине и только пару часов назад приземлился во Франкфурте. Ну, выкладывай, в чем дело, где жмет башмак?

Как бы мне объяснить ему все это сложное положение? Чтобы из-за замешательства не сделать какой-нибудь ошибки, я попросила его о встрече.

— Через пять минут я у тебя, — сказал он. — Если тебе нужна помощь, ты всегда можешь на меня рассчитывать.

Помощь понадобится скорее ему, казалось мне. После короткого размышления я выбрала тактику. Быстро предупредила Патрика, унесла с собой спящего Виктора наверх и стала ждать. Гернот и в самом деле появился очень скоро и сел, громко чихая, на диван.

— К сожалению, я страшно простудился, — сказал он и основательно высморкался. — Эти кондиционеры в отелях и самолетах никогда не шли мне на пользу. Ну да к делу! Что там у тебя случилось?

Он выжидательно посмотрел на меня, я без слов указала на бельевую корзину в углу. Гернот заинтересовался, встал и заглянул в нее. Виктор вел себя образцово-показательно. С тех пор как он регулярно получает свою бутылочку, он стал спокойным и веселым ребенком.

— «Вот лежит дитятко, на сене и соломе!» — пропела я.

Лицо Гернота скривилось в сплошной вопросительный знак.

— Что это значит? — спросил он.

— Это твой сын, — сказала я не без патетики.

Он растерянно таращился на меня пару минут, потом резко помотал головой, все отрицая:

— Что за чушь, у меня нет детей.

— Жизнь то и дело приберегает для нас сюрпризы, — сказала я. — Выслушай меня внимательно: как ты уже знаешь, в апреле Биргит родила ребенка, а именно вот этого Моисея в тростниковой корзине. А тут Штеффен провел генетический тест и узнал, что он не может быть его отцом. Так что можешь не валять дурака.

Гернот какое-то время молчал, потом собрался заговорить, но снова смолк.

Наконец он начал:

— Аня, я должен тебе кое в чем признаться. Может, нам давно уже следовало бы поговорить об этом, но ведь ты просто отвернулась и исчезла, не оставив мне ни единого шанса.

— Ну вот, милости прошу, — сказала я. — Теперь такой шанс у тебя есть.

Признание давалось ему непросто.

— В тот день, когда ты застукала меня с женщиной, я узнал результат своей новой спермограммы. По сравнению с предыдущим обследованием число подвижных клеток семенной жидкости резко сократилось. Вероятность зачать ребенка естественным путем стала равна выигрышу в «Лотто» с шестью угаданными цифрами. Уролог посоветовал мне экстракорпоральное оплодотворение, благодаря которому многие пары, желающие иметь детей, получают потомство. Как ты можешь себе представить, я был после этого сам не свой от отчаяния.

— И от сплошного отчаяния подцепил себе потаскушку, — съязвила я.

Гернот гневно топнул ногой.

— Ты, как видно, совсем не умеешь прощать. И тебе никогда не понять меня! Все было куда гаже, чем ты можешь себе представить.

— А именно?

— На работе у нас появилась практикантка по прозвищу Клещиха. Она по очереди присасывалась к каждому из сотрудников. Со мной у нее до того дня был сплошной облом. В тот вечер мне непременно нужно было поговорить с тобой о возможности лабораторного оплодотворения, но я же знал, что у тебя репетиция хора. Клещиха уже подкарауливала меня на служебной парковке и наскочила на меня.

Из носа у него текло, Гернот шмыгал, мне было его очень жалко.

От этого даже я начала испытывать легкий приступ раскаяния. Возможно, я все сделала неправильно, беременность при соответствующей процедуре могла бы и состояться. Я читала, что в таких случаях отфильтровывают из эякулята пригодные сперматозоиды и запускают их в пробирку на яйцеклетки женщины. А я-то годами считала, что причина нашей бездетности кроется во мне.

— А что было у тебя с Биргит? — спросила я.

— Откуда ты вообще об этом знаешь? Но коль уж мы исповедуемся в грехах, — прорычал Гернот, — да, у нас действительно была короткая интрижка, но она была несерьезной с обеих сторон.

— Тем не менее от этого несерьезного удовольствия родился ребенок, — зло сказала я и кивнула в сторону Виктора.

— Этого вообще не может быть, — открестился Гернот. — Биргит уверяла меня, что неспособна забеременеть. А с моей стороны нормальное зачатие практически исключено.

— В конце концов, возможно, твой врач ошибся, ведь и Биргит исходила из ложной предпосылки. Даже у игроков в «Лотто» иногда выпадает полный выигрыш. Но если ты прав, приходится предположить, что у нее был еще один любовник? — спросила я.

Гернот кивнул.

— У меня возникло подозрение в прошлом году, когда мы вместе ездили во Францию, уже через два дня Биргит хотела избавиться от меня. И на этом она резко оборвала наши отношения, причины я так и не узнал.

Мой бывший муж никогда не был силен во вранье, я почти поверила ему. Некоторое время мы смотрели друг на друга молча и печально.

— Но я одного я не могу понять. Зачем ты притащила сюда этого грудничка? — спросил Гернот. — Только для того, чтобы унизить меня? Может, мне надо взять его с собой в нашу налоговую контору? Или Биргит не справилась со своими материнскими обязанностями?

— Она объявлена через полицию в розыск. Когда Штеффен узнал результат теста на отцовство, он пришел в бешенство. Кажется, дело дошло до рукоприкладства, и Биргит пришлось сломя голову спасаться бегством. Штеффен боялся, что она может что-нибудь сделать с собой, прежде чем пуститься на ее поиски, он хотел забросить ребенка к тебе. К счастью, тебя дома не оказалось, иначе бы он тебя избил.

— Как трогательно с твоей стороны, что ты хотела меня предостеречь! — с иронией проговорил Гернот. — Но я бы в два счета убедил Штеффена, что ребенок не мог быть моим. — Он еще раз склонился над корзиной и пристально вгляделся в малыша. — Мальчишка совершенно на меня не похож!

— Тест на отцовство с твоей стороны был бы, пожалуй, самым элегантным решением, — рассудила я и во второй раз поделилась моими познаниями в части генетического анализа. — Я могла бы дать тебе, например, использованный памперс! Кроме того, твой уролог должен выдать тебе справку, чтобы ты мог доказать Штеффену свою стерильность.

— И не подумаю, — зло сказал Гернот. — Ты держишь себя так, будто я сижу на скамье подсудимых! Кроме того, Биргит наверняка намекнула бы мне, если бы рассматривала меня в качестве возможного отца.

— Не думаю. Что касается личного, она не была откровенной ни с кем. Кстати, а какова была Биргит…

— Ты, наверное, хочешь спросить, какова она была в постели. Ах, Аня, до чего же ты любопытна! В принципе, это тебя совершенно не касается, но если это утолит твой исследовательский пыл, пожалуйста: для меня это не было никаким откровением. У меня всегда было чувство, что красотка Биргит в конечном счете разочарованная женщина. Наверняка я был не первым и не последним, с кем она путалась.