Во власти стихии - Тами Олдхэм-Эшкрафт

– Тами, если бы ты была честна с собой, ты бы вспомнила, что вы с Ричардом были готовы к окончанию праздника.

– Знаешь, Голос, это просто смешно: я не хотела, чтобы он закончился, я всего лишь хотела немного спокойствия и тишины.

После нескончаемых торжеств в честь Дня взятия Бастилии мы с Ричардом в конце концов почувствовали себя утомленными бесконечным шумом и толкотней на набережной. Мы подустали от вечеринок и решили, что нам хочется прежнего уединения – слишком уж часто кто-нибудь кричал с причала: «Эй, на „Майялуге“!» – или подходил на веслах и стучал в корпус яхты, спрашивая «разрешения подняться на борт».

Мы решили перейти на тихую стоянку на пляже Маэва-Бич. Мы знали, что там, несмотря на соседство огромного одноименного отеля, мы сможем чувствовать себя в большем уединении, чем на набережной.

Когда мы подошли к Маэва-Бич, там было пришвартовано десять яхт. Мы бросили якорь и оба перевели дух, чувствуя, как нас обнимает безмятежность.

Вскоре после нашего прибытия на Маэва-Бич Ричарда попросили помочь с ремонтом яхты из армоцемента, такой же как «Майялуга». Ему нравилось работать и пополнять наш круизный бюджет, когда выпадала такая возможность, и он с готовностью согласился. Пока Ричард работал, я кое-что подкрасила на «Майялуге» и отполировала все металлические детали.

Однажды, когда Ричард садился в лодку, чтобы ехать на работу, он заметил на пляже новую яхту. Яхта называлась «Хазана», и на ее корме развевался британский флаг. Ричард подошел на веслах поближе и покричал хозяевам на борту. Он представился капитаном «Майялуги», еще одной британской яхты в заливе. Владельцы «Хазаны», Питер и Кристина Кромптон, были, как оказалось, из Саутгемптона, то есть практически соседями семейства Ричарда из Корнуолла.

Как-то вечером Кромптоны пригласили нас выпить. Когда мы на веслах подошли к «Хазане», яхта поразила меня своими размерами, изяществом линий. Это была прекрасная сорокачетырехфутовая «Тринтелла», двухмачтовый парусник дизайна ван де Штадта, построенный в Голландии Анне Вевером. Ричард представил меня Питеру и Кристине, и они устроили нам экскурсию по внутренним помещениям «Хазаны», роскошной, как пятизвездочный отель, – особенно по сравнению с нашей «Майялугой». Кромптоны были приятной парой лет сорока пяти, очень дружелюбные и нисколько не претенциозные. Питер смешал нам напитки, и мы сидели в просторном кокпите, наслаждаясь закусками, приготовленными Кристиной. Ричард с Кромптонами выяснили, что у них имеется парочка общих знакомых. Нам очень понравилось у них в гостях.

Спустя несколько дней Кромптоны позвали нас на ужин. К восторгу Ричарда, Кристина добавила английские блюда к полинезийскому угощению с домашним чатни из манго. После ужина Кристина упомянула, что ее отец болен и они подумывают о возвращении в Англию. Питер размышлял вслух о том, возможно ли найти команду, чтобы перегнать «Хазану» в Калифорнию, потому что им было бы удобнее улетать и прилетать в Соединенные Штаты, когда захочется навестить отца Кристины. Мы поняли, что они предлагают нам работу. Они спросили, какой у нас опыт хождения под парусом, и мы рассказали им, что успели сделать вдвоем и поодиночке. Они изумились тому, что вместе мы, Ричард и я, прошли больше пятидесяти тысяч миль.

Когда мы вернулись на «Майялугу», Ричард спросил, что я думаю о перегонке «Хазаны». Сначала это меня не заинтересовало – прошло всего несколько месяцев с тех пор, как мы покинули Штаты. Мне хотелось путешествовать дальше, дойти до Новой Зеландии, прежде чем возвращаться домой.

Но Ричард сделал следующий шаг и сказал Питеру, что мы, возможно, заинтересуемся доставкой «Хазаны» в Сан-Диего – все зависит от оплаты.

Ричард с Питером встретились еще раз и обговорили условия перегонки «Хазаны» в Сан-Диего. Когда Ричард вернулся и сказал, что нам заплатят десять тысяч долларов, а также оплатят перелеты – из Сан-Диего в Европу, обратно в Сан-Диего, а оттуда снова на Таити, – я оживилась и тут же заинтересовалась работой. Предложение и в самом деле казалось слишком заманчивым, чтобы его упустить. С десятью тысячами долларов в кармане мы сможем путешествовать сколько душе угодно. К тому же я ни разу не бывала в Европе, а потому идея провести Рождество в Англии приводила меня в восторг. «Хазана» нужна была Кромптонам к Рождеству, и это означало, что яхта не останется без присмотра, оказавшись в Штатах. А из Англии мы с Ричардом сможем вернуться в Сан-Диего самолетом, оттуда обратно на Таити, на «Майялугу», чтобы идти в Новую Зеландию. Что такое четыре месяца? Мы согласились перегнать «Хазану».

Питер с Кристиной заказали билеты домой. За пару дней до их отъезда мы прошлись по «Хазане» вместе с ними. Кристина показала мне, как устроен камбуз, где хранится кухонная утварь, где лежат припасы. Питер повел Ричарда в машинное отделение, рассказал о маленьких причудах «Хазаны» и своих личных пожеланиях, касающихся обращения с мотором и электроникой.

На следующий день мы вернулись на «Хазану» и осмотрели надпалубные сооружения, паруса и такелаж. «Хазана» была сложной лодкой с передними парусами на закрутках, шкотовыми лебедками со стопорами, электрическими лебедками для подъема шкотов – линей и гидравлической оттяжкой гика. Я уже предвкушала с приятным волнением наше путешествие на север на борту этого судна. Это была первоклассная яхта.

Отдавая Ричарду ключи от «Хазаны», Питер с жаром пожал его руку со словами:

– Спокойного вам плавания, берегите себя!

– Беспокоиться не о чем, будем заботиться о «Хазане» как о своей собственной, – заверил его Ричард, улыбаясь.

Багаж Кромптонов был сложен на одном из рундуков, Ричард помог Питеру погрузить сумки в их тузик. Они отправились к берегу на моторе, а мы пошли за ними на веслах на своем тузике. На берегу мы обнялись на прощанье и расстались, еще раз пообещав друг другу встретиться в Сан-Диего.

И Кромптоны уехали в аэропорт.

Мы с Ричардом побежали по пляжу к тому месту, где остались наши лодки. Я первая схватилась за носовой фалинь кромптоновского тузика и заметила разочарование на лице Ричарда.

– Я пошутила, – сказала я, меняясь с ним линями.

Я понимала, что ему очень хочется испытать надувную лодку с мотором в пятнадцать лошадиных сил.

Антуанетта и Хейпед согласились позаботиться о нашей «Майялуге», пока мы перегоняем «Хазану» в Сан-Диего. Это была супружеская пара, с которой я познакомилась в свое первое путешествие по югу Тихого океана. Хейпед сам предложил оставить «Майялугу» в маленькой бухте напротив их дома, в коммуне Матайэ. В бухте помещается всего пара яхт, и «Майялуга» будет стоять там на якоре в полной безопасности, пока нас не будет.

Ричард проложил курс от Маэва-Бич до укромной бухты, где жил Хейпед с семьей, подгадав время прибытия к моменту между отливом и приливом. Обогнув мыс, мы зигзагом прошли по узкому отрезку пролива.

Ричард с особым старанием бросил якорь. Мы сняли все паруса и сложили внизу. Он слил всю пресную воду из насоса и в гальюне, закрыл все кингстоны.