Любовь на троих - Валерий Зеленогорский

С утра до ночи они метут, скребут, красят под руководством двух теток из дэза, а раньше тетки стояли во дворе вдвоем, в наброшенных на плечи телогрейках, и пинали одинокого дворника, который ничего не успевал.

Теперь у них в арсенале армия рабов, и у них на плечах уже норковые безрукавки и кольца на каждом толстом пальце.

«Робы» довольны, тетки довольны, жители радуются кардинальным переменам в дворовом пространстве, только что-то очень грустно смотрит дворник Фархад, он сидит на корточках, уронив голову в руки. С.С. с ним знаком, дворник теперь спит на его диване, который они вдвоем с С.С. вынесли из квартиры год назад. Еще Фархад смотрит на стареньком ДВД С.С. индийские фильмы и читает книги, которые С.С. после прочтения женой выбрасывает пачками на помойку.

У дворника красивые руки пианиста, безупречный русский язык выпускника русской гимназии в Фергане и лицо Авиценны с портрета в «Детской энциклопедии».

Он ветеринарный врач и приехал спасать свою многочисленную родню, оставшуюся на родине.

Он день работает, потом едет на велосипеде в свой подвал и лежит там, в комнате без неба, до утра, слушая в телефоне родную речь и шум базара.

Ему тридцать лет, он не женат, дома у него пять сестер и больная мама, и ему в Москве плохо.

Оказалось, что они с С.С. еще и родственники.

С.С. рассказал ему, что мама его с бабушкой в войну жили в Фергане, Средняя Азия тогда миллионы русских и нерусских и приютила, обогрела, накормила и спасла.

С.С. помнил даже улицу, где жили его родственники, мама всегда в свой день рождения пила третий тост за какую-то Биби-ханум, которая положила на свою единственную кровать в своей хибаре его бабушку и беременную старшим братом маму.

Фархад услышал, что ему рассказал С.С., и спросил, а на какой улице жила мама. С.С. помнил, что это было на улице Коммунистов, так было написано на единственной фотокарточке, оставшейся с того времени, единственное свидетельство, что у С.С. была бабушка, которую он не знал.

Фархад посмотрел карточку и спокойно сказал, что рядом с мамой и бабушкой на снимке его прабабушка, которая умерла в прошлом году, прожив 92 года.

Каждый день, студеной зимой и жарким летом, он метет и отскребывает окурки и плевки во дворе, он не желает захватить этот город, он не врывается в дом, чтобы что-то украсть и изнасиловать соседских детей, он работает за то, что дадут ему толстые тетки в норковых безрукавках.

Он разделит эти небольшие деньги на две неравные части и большую пошлет своей маме, и его семья в Фергане продержится до следующего перевода, потом он поедет на вокзал к ташкентскому поезду и передаст маме лекарство, понюхает запах дынь и кишмиша и на пару минут окунется в туман своей родины, он скоро уедет, сестры выучатся, и он уедет и женится, так он мечтает, С.С. слышал это своими ушами.

Ему часто бывает стыдно за нас всех.

Они приехали спастись, как мама и бабушка, они не хотят лечь на наши кровати и есть наш хлеб, они просто приехали заработать, чтобы не умереть.

С.С. любит фильм «Брат», но одна реплика ему категорически не нравится, когда главный герой говорит: «Не брат ты мне, гнида черножопая», — он надолго запомнил премьеру этого фильма, где сидела вся кинематографическая элита, и после этой фразы зал разразился аплодисментами, достойные люди продемонстрировали свой подлинный интернационализм, как гопники из Бирюлева, а когда зажгли свет, все стали приличными людьми, и только Марлен Хуциев, сидевший недалеко от С.С., смотрел в никуда грустными глазами.

С.С. нравился Сергей Бодров, и он потом подумал, что ему не надо было играть эту роль, может быть, он избежал бы жуткой смерти в ущелье.

Благодарность — это бумеранг, и не надо брезгливо поджимать губы, проходя мимо сидящих на корточках людей. Внуки спасенных родителей не должны помыкать внуками спасителей.

С.С. подошел к Фархаду и сказал: «Что, плохо, брат?»

Фархад поднял глаза, грусть из них исчезла, как капли летнего дождя, он сложил лодочкой руки на своей груди и ответил: «Спасибо, брат».

Они оба, смущенные театральностью сцены, разошлись в разные стороны.