28 лет, каждое лето - Элин Хильдебранд

Мэлори вскидывает брови. Вот это поворот!

– Вы подруги. Я хочу узнать ее поближе, – спокойно отвечает Фифи.

– Ага, конечно! Пилар ты тоже хотела узнать поближе.

– Я совершила ошибку, – продолжает Фифи так же невозмутимо. – Мэлори нравятся парни.

– Мне тоже нравились парни до встречи с тобой! – взрывается Лиланд. – Всем женщинам нравятся парни, пока не появляешься ты! А Мэлори вообще в группе риска: ее уговорить проще простого. Я тебя предупреждала! Она ведомая…

– Ты не права. Она волевая девушка. Может, и простовата, но она точно не тряпка. Мэлори читает…

– Она читает то, что ей скажут прочесть. Когда мы жили в Нью-Йорке, она читала все книги, которые видела у меня.

– Тебе не о чем беспокоиться, – успокаивает ее Фифи. – Мэлори милая. Тебе бы тоже не повредило хоть иногда быть милой.

– А как же! Ты бы бросила меня на следующий день!

– Замолчи уже, Лиланд! – обрывает Фифи. Судя по тону голоса, и даже не по словам, Фифи вот-вот потеряет терпение.

– Сама замолчи!

Дальше они начинают целоваться. Лиланд покрывает поцелуями грудь Фифи, Мэлори дрожит от гнева, унижения и прочих чувств, которые не может распознать, потому что она слишком простая и милая.

– Эй! Вы уже встали?

Она топает на крыльце, стряхивая песок с кроссовок и давая своим гостям время одеться, а когда заходит, у стола стоит одна Лиланд и разглядывает блюдо с маффинами.

– Привет! – голос у нее слегка дрожит. – Как побегала?

– Мило, – Мэлори обрушивает это слово, как удар молота. – Знаешь, у меня изменились планы. Сегодня вы сами по себе, вечером, скорее всего, тоже.

– Изменились?

– Да. Извини, но машину я заберу. Можете взять велики или вызвать такси, номера в справочнике.

– Мэл. – Лиланд знает или догадывается, что она могла услышать их разговор, и теперь хочет отмотать назад, попросить прощения или еще хуже – взять свои слова обратно, убедить Мэлори, что имела в виду совсем другое.

– Знаешь что, забудь. Я возьму велик, а вы берите машину.

– Мэлори!

С нее хватит. Она идет в ванную, берет полотенце и отправляется в душ на улице.

Через час она сидит в баре и пьет «Хоки-поки» – ее угостил мужчина у барной стойки. Его зовут Байер Беркхарт. Занятный тип. Говорит, что пишется его имя как марка лекарств. Новый знакомый – крепкий парень с темной бородой. Предложил угостить ее, и она не отказалась. Выбрала «Хоки-поки», потому что все, чего она хочет, – просто напиться. Она же ведомая, значит, можно и напиться, правда? Вообще-то она легкая на подъем, в отличие от некоторых.

– Со мной легко. – Она опрокидывает «Хоки-поки». – В отличие от некоторых.

– За это надо выпить, – подхватывает Байер. – Кажется, кому-то пора заказать еще один коктейль.

Изольда с Оливером больше в баре не работают, Эппл тоже – этим летом она снова уехала в лагерь в Северную Каролину, никто в заведении Мэлори не знает, так что она чувствует себя раскованно. У Байера та же цель, что и у нее, – утопить печаль в вине и излить душу незнакомке на соседнем стуле. Он не знает ее, она не знает его, значит, они смогут утешить друг друга и высказать беспристрастное мнение.

– Так. – Новый знакомый смотрит на нее внимательно. – Ты кто?

Мэлори, отвечает она, но фамилию сообщать не спешит: вдруг он серийный убийца? Отец – бухгалтер, мать – домохозяйка, выросла она в Балтиморе, недолго жила в Нью-Йорке, а потом тетя Грета умерла и оставила ей в наследство дом на острове и немного денег. Она переехала на Нантакет и вот живет здесь и работает учительницей английского.

– А теперь серьезно. Почему ты пьешь в одиночестве средь бела дня?

– Причины две, – объясняет она. – Во-первых, у меня гости. Подруга детства и ее девушка, знаменитость. Не могу сказать, кто именно.

Мэлори разглядывает Байера. Можно по нему сказать, что он много читает? Глаза умные, футболка поло, швейцарские часы «Брейтлинг» – дорогие, она в курсе.

– Ты много читаешь?

– В основном нон-фикшен. Особенно биографии. Моя любимая книга – «Октябрь 1964 года» Дэвида Холберстама.

Надо почитать, думает Мэлори. И тут же ругает себя за то, что опять ведется.

– Короче, у меня гостят подруга и ее девушка. Они поругались, громко, и в пылу ссоры много чего некрасивого сказали обо мне. Я это все услышала.

– Неприятно, – соглашается Байер. – Что тебя задело?

– Неважно.

Он поднимает бокал:

– По-моему, ты совершенство.

– Это потому, что ты меня не знаешь. Не успел разочароваться.

– Аминь! А какая вторая причина?

Мэлори сохранила достаточно трезвости, чтобы спросить себя, насколько откровенной она хочет быть с новым знакомым, который может оказаться маньяком.

– Мой бывший сегодня женится.

– Беда не приходит одна.

– Точно.

Байер предлагает заказать еды. Он угощает, поэтому Мэлори может взять все, чего пожелает, – лобстеров или что угодно. Она признаётся, что работала в этом баре, поэтому знает, что лучшее блюдо у них – чизбургер с беконом. Заказывает бургер средней прожарки с двойной порцией маринованных огурцов и картошку фри с хрустящей корочкой.

– Обожаю, когда девушка заказывает уверенно, – одобряет выбор Байер. – Мне то же самое.

– Твоя очередь. Ты говори, а я буду слушать. Почему ты пьешь один средь бела дня?

Байер приехал на Нантакет в среду. На яхте. На ней он и живет, арендовал место в яхт-клубе на все лето, но не знает, надолго ли останется. В Ньюпорте у него судно побольше, с экипажем, но владельцу нужен отдых, поэтому он и отправился в одиночное плавание.

«Хоки-поки» начинает действовать. Мэлори больше не сдерживается.

– Чем ты занимаешься? Ты, видно, богатый человек.

Запрокинув голову, Байер хохочет, и этот смех, а вовсе не то, что у нового знакомого две яхты, заставляет Мэлори взглянуть на него иначе. Смех делает его привлекательным, даже сексуальным.

– Я изобрел сканер для штрихкодов. Тот, что используют в супермаркетах.

Ого! Мэлори вертит эту мысль так и эдак. Байер не юрист, не врач и не брокер. Он изобретатель. Создатель сканера для штрихкодов.

– Сколько тебе лет?

Только бы не сорок и не сорок пять! Это слишком много для нее. Десять лет – вот приемлемая разница.

– Тридцать семь? – с надеждой спрашивает она.

– Бинго!

Они едят и пьют еще. Мэлори уже не помнит, сколько выпила. Вдруг она понимает, что слишком пьяна и до дома на велосипеде не доедет. Нет проблем, говорит Байер и обещает вызвать ей такси. Машина довезет ее вместе с велосипедом до самой двери. Приятно, конечно, но Мэлори не скрывает, что разочарована.