Игра ангела - Карлос Руис Сафон

Я понял, что Семпере подразумевает книгу, а не мою персону.Он крепко обнял меня и затерялся в ночи. Я переступил порог, Исаак потянул зарычаг с внутренней стороны портала. Тысяча механизмов, объединенных в единуюсистему рельсов и блоков, запечатала вход. Исаак взял с пола свечу и поднес кмоему лицу.

— У вас больной вид, — вынес вердикт он.

— Отравление.

— Чем?

— Реальностью.

— Следуйте за мной, — сухо сказал он.

Мы шли длинным коридором, по бокам которого под покровомполумрака угадывались фрески и широкие мраморные лестницы. Мы углублялись внедра дворцового сооружения, и вскоре впереди обозначились размытые очертаниявхода в помещение, показавшегося мне чем-то вроде гигантского зала.

— Что вы принесли? — спросил Исаак.

— «Шаги с неба». Роман.

— Пошлое, претенциозное название. Надеюсь, это не вашавещь?

— Увы, моя.

Исаак вздохнул, слегка покачав головой.

— А еще что-нибудь вы написали?

— «Город проклятых», с первого по двадцать седьмой том,помимо всего прочего.

Исаак повернул голову и радостно улыбнулся:

— Игнатиус Б. Самсон?

— Который покоится с миром и весь к вашим услугам.

Таинственный хранитель остановился и поставил светильник наперила балюстрады, опоясывавшей зал под высоким сводом. Я поднял глаза ионемел. Колоссальный лабиринт мостиков, переходов и тянувшихся ввысь стеллажей,заполненных сотнями тысяч книг, представлял собой библиотеку необъятных размеров.Хаотическая сеть тоннелей прорезала фантастическую конструкцию, восходившуюспиралью к огромному стеклянному куполу, сквозь который просачивались свет итень, пологом ниспадавшие вниз. Я разглядел одинокие фигуры, двигавшиеся помосткам и лестницам, и силуэты людей, изучавших проходы собора, возведенного изкниг и слов. Я не мог поверить своим глазам и, ошеломленный, повернулся кИсааку Монфорту. Он ухмыльнулся, как старый лис, проделавший свой излюбленныйфокус.

— Игнатиус Б. Самсон, добро пожаловать на Кладбищезабытых книг.

20

Вслед за хранителем я спустился в цоколь главного нефа,являвшегося частью лабиринта. Пол, по которому мы ступали, точно заплатами былиспещрен могильными плитами и мемориальными досками с эпитафиями, крестами иобразами, растворенными в камне. Хранитель замедлил шаг и посветил газовымфонарем на отдельные фрагменты этой зловещей мозаики, чтобы удовлетворить моелюбопытство.

— Остатки древнего некрополя, — пояснил он. —Но пусть это не наводит вас на игривые мысли, не вздумайте свалиться замертвопрямо здесь.

Мы дошли до площадки перед центральной конструкцией изстеллажей и полок, служившей, по-видимому, входом в лабиринт. Исаак беглоознакомил меня со сводом правил и обязанностей, периодически прожигаяпронзительным взглядом, в ответ на который я кротко кивал.

— Пункт первый: тот, кто приходит сюда в первый раз,имеет право выбрать из хранилища любую книгу, какую пожелает. Пункт второй:когда книга выбрана, то человек берет ее под свое покровительство и обязаноберегать ее и прилагать все усилия, чтобы она никогда не потерялась.Пожизненно. Вопросы есть?

Я возвел глаза на бесконечный лабиринт стеллажей.

— Как выбрать одну-единственную книгу средибесконечного множества?

Исаак пожал плечами.

— Некоторые думают, будто книга сама выбирает себе…судьбу, если так можно выразиться. То, что вы здесь видите, — векамипополнявшееся собрание забытых и потерянных книг, книг, осужденных науничтожение и вечное забвение. Эти книги вобрали память и душу времен и чудес,давно всеми позабытых. Никто из нас, даже самые старые, не помнят, когда и кембыло создано хранилище. Вероятно, оно столь же древнее, как и сам город, ирастет вместе с ним, под его сенью. Нам известно, что здание было возведено изруин дворцов, церквей, тюрем и больниц, некогда, возможно, существовавших наэтом месте. Начало главной конструкции восходит к началу восемнадцатогостолетия, и с тех пор она непрестанно меняет облик. В прежние времена Кладбищезабытых книг таилось под катакомбами средневекового города. Кое-кто утверждает,что в эпоху разгула инквизиции ученые и просто свободомыслящие люди прятализапрещенные книги в саркофагах и предавали погребению в оссуариях[29]по всему городу, дабы уберечь их, уповая на то, что грядущие поколения сумеютих откопать. В середине прошлого века был обнаружен длинный подземный ход,соединявший недра лабиринта с подвалами старинной библиотеки. Ныне онаопечатана и сокрыта в руинах древней синагоги в квартале Аль-Каль. Когда снеслипоследние крепостные стены города, начались оползни, и потайной ход затопиловодой из подземного источника, который с незапамятных времен протекает там, гдетеперь расположен бульвар Рамбла. В настоящее время им не пользуются, однако мыпредполагаем, что тоннель довольно долго служил одним из главных проходов ктайному хранилищу. Большая часть лабиринта, что у вас перед глазами, относитсяк девятнадцатому веку. Об этом месте знают не больше сотни человек в городе, ия надеюсь, что Семпере не совершил ошибки, сделав вас одним из нас…

Я энергично замотал головой, но Исаак взирал на меня снедоверием.

— Пункт третий: вы можете похоронить свою книгу гдехотите.

— А если я заблужусь?

— Дополнительная статья, моего собственногоизобретения: постарайтесь не заблудиться.

— А кто-нибудь когда-нибудь терялся?

Исаак коротко вздохнул.

— Много лет назад, когда я только начинал работатьздесь, ходили слухи о Дарио Альберти Цимермане. Полагаю, Семпере вам о них,конечно, не обмолвился…

— Цимерман? Историк?

— Нет, дрессировщик тюленей. Скольких Дарио АльбертиЦимерманов вы знаете? Дело в том, что зимой 1889 года Цимерман ушел в глубьлабиринта и пропал на целую неделю. Его нашли забившимся в один из проходов,полумертвого от страха. Он возвел вокруг себя баррикаду из нескольких рядовсвященных текстов, чтобы отвести глаза.

— Кому?

Исаак смерил меня долгим взглядом.

— Черному человеку. Уверены, что Семпере вам об этом нерассказывал?

— Убежден.

Исаак понизил голос и завел речь доверительным тоном:

— Некоторые члены нашей общины издавна, хотя и нечасто, встречали в коридорах лабиринта черного человека. И все описывали егопо-разному. Кое-кто даже заявлял, что вступал с ним в беседу. Одно времяпоговаривали, будто черный человек — дух проклятого писателя, которого предалодин из членов сообщества, взяв отсюда одну из его книг и не сдержавположенного обещания. Книга потерялась навсегда, и покойный автор вечно бродитпо коридорам, желая отомстить. Ну, понимаете, история в духе Генри Джеймса,[30] которые так нравятся публике.