Голограмма для короля - Дейв Эггерс

Деньги! Романтика! Самосохранение! Признание!

— Боюсь, что нет.

— А он сегодня будет?

И Маха взирала на него иначе. Он теперь громогласен, оживлен, полон надежд. Она перед ним как будто скукожилась.

— Вряд ли, — промямлила она. — Он в Нью-Йорке.

— В Нью-Йорке? — чуть не заорал Алан. — А Ханна здесь?

— Ханна?

Тут Алан сообразил, что не знает ее фамилии.

— Датчанка? Блондинка?

Хотел просто спросить, но получился приказ: «Блондинка!»

Маха растерялась и ничего не ответила.

Этот шанс Алан не упустил.

— Я к ней зайду.

Что это было? Прием у д-ра Хакем наделил его непонятным могуществом. Он здоров! Он силен! Скоро ему сделают простую операцию, он станет еще сильнее и будет побеждать, побеждать! Блондинка!

И он устремился к лифту. Маха даже не попыталась его остановить. Мог бы, пожалуй, распахнуть крылья и взлететь на третий этаж, но все-таки вызвал лифт. Шагнул — и словно в криптонитовой камере очутился, стал прежним, силы оставили его.

На третьем этаже отыскал кабинет Ханны — там пусто. Судя по всему, она сегодня и не появлялась.

— Вам помочь?

Алан развернулся к молодому человеку — не старше тридцати, в черном костюме с фиолетовым галстуком.

— Я ищу Ханну. — Постарался сыграть ту же роль, что в вестибюле, но не попал в регистр. — Консультанта из Дании!

Вот, точно. Может, все дело в громкости? На одну отметку выше цивилизованной беседы — и уже смахиваешь на президента. Молодой человек мигом переменился. Подтянулся, сложил лицо в официальную гримасу. Тебя считают нулем без палочки или фигурой, возможно, весомой — и все зависит от громкости.

— К сожалению, она сегодня в Эр-Рияде. Я могу быть вам полезен?

Алан выставил ладонь:

— Алан Клей. «Надежна».

Молодой человек пожал ему руку:

— Карим аль-Ахмад.

За которым Алан гонялся.

— Так вы не в Нью-Йорке, — сказал Алан.

— Я не в Нью-Йорке, — ответил аль-Ахмад.

Они постояли молча. Аль-Ахмад его разглядывал. Алан не мигал. Наконец белозубая улыбка смягчила лицо аль-Ахмада.

— Давайте поболтаем, мистер Клей?

Из конференц-зала открывался вид на всю стройку. Алан разглядел канал, гостевой центр, за ним море. Аль-Ахмад извинился за то, что их встреча так долго откладывалась, и пригласил Алана в конференц-зал.

— Минералки? Соку?

Алан взял стакан воды, все еще недоумевая, отчего этот неприступный человек сидит в Черном Ящике, если секретарша сказала, что в Черном Ящике его нет.

— Ваша секретарша сказала, что вас сегодня не будет.

— Она ошиблась, простите. Новенькая.

— А последние два дня вы были?

— Нет.

Алан к нему пригляделся. Молодой, красивый, весьма лощеный, будто сконструирован из хрома и стекла. Зубы ослепительные, кожа вообще без пор. Так свеж и ухожен, говорит с таким аристократическим британским акцентом — очень трудно его оправдывать. С таких людей лепят киношных злодеев. Словно услышав, аль-Ахмад дернул лицом, нарисовал на нем улыбку раскаяния и слегка потерял в красоте.

— То, как с вами до сих пор обходились, решительно неприемлемо.

Алану это понравилось. Неприемлемо.

— Уверяю вас, для нас нет важнее поставщика, чем «Надежна».

Ладно, поверим на слово, подумал Алан.

— Рад слышать. Но у нас есть проблемы.

— Я готов их решить.

Аль-Ахмад вынул блокнот в кожаном переплете и перьевую ручку, снял колпачок, приготовился. Театрально до нелепости, но Алан продолжал ковать железо.

— Мы не можем проводить презентацию здесь.

— Почему?

— Нам нужен проводной доступ.

— Этого я обеспечить не могу.

— Хотя бы вай-фай.

— Его починят. Что еще?

— Не работает кондиционер. Моим сотрудникам плохо.

— Этим немедленно займутся. Что еще?

— Как нам питаться? Мы привозим еду из отеля.

— С завтрашнего дня вам каждый день будут доставлять питание.

Кажется, Алан всемогущ. Бабушка надвое сказала, случится ли все это взаправду, но сделать вид прикольно. Наконец, самый важный вопрос.

— Сколько нам ждать короля?

— Этого я не знаю.

— А по прикидкам?

— По чему?

— У вас есть приблизительный график?

— Нет, графика нет.

Аль-Ахмад уже убирал блокнот в карман.

— Несколько дней?

— Я не знаю.

— Недель?

— Я не знаю.

— Месяцев?

— Надеюсь, нет.

Больше Алану некуда было податься. Аль-Ахмад дал все, о чем Алан просил, а что не знает про короля — ну, Алан и не рассчитывал. Смирился с тем, что здесь никто не знает, куда и когда ездит король. Алан был доволен, ему не терпелось поделиться новостями с коллегами; он встал и протянул аль-Ахмаду руку. Пока прощались, вдалеке на канале узрел странное виденье.

— Это что, яхта?

— Именно. Вчера прибыла. Под парусом ходите?

Спустя несколько минут Алана и Карима аль-Ахмада уже отвезли к каналу, показали судно — тридцатифутовую спортивно-рыболовную яхту, девственно-белую. Три мили прошла. Новехонькая.

— Ходили на такой когда-нибудь? — спросил аль-Ахмад.

Та, на которой ходил Алан, отмотала тридцать лет и стоила на несколько лимонов меньше, но ему хотелось попробовать.

— Ну, примерно, — ответил он.

— Вот и прекрасно, — сказал аль-Ахмад.

Смотритель яхты, хрупкое создание по имени Махмуд, кратко побеседовал с аль-Ахмадом по-арабски — видимо, заключил Алан, аль-Ахмад уговаривал Махмуда разрешить гостю провести яхту по каналу На руководящих должностях Алан привык к таким привилегиям — его приучили. Испытания «астон-мартинов», эпизодическое пилотирование турбовинтовых самолетов. Но в основном рыбалка. В «Швинне» культивировали рыбалку — на озере Мичиган и где попало. Случалось, летал в выходные на Женевское озеро с вице-президентами, с тщательно отобранными лучшими продавцами. Алан по таким вещам скучал.

Аль-Ахмад вручил ему ключи:

— Передаю командование вам.

Алан сунул ключи в зажигание, повернул. Мотор очнулся и заурчал. Непонятно, какие полагаются скорость и курс в канале неизвестной длины. У него до самого устья такая глубина? Можно выйти из города в открытое море?