Запад - Восток - Алексей Вилков

«Забавная сложилась семейка, – рассуждала Катрин, от волнения грызя ногти. – Три интернациональных девицы, и я в придачу. Этот тщеславный самозванец создал целый гарем! А я гадала, маялась, на что он намекает, что хочет мне передать. Кольцо на первый взгляд дорогая пустышка, неизменный аксессуар представителей голубой крови, а оказалось роковым предзнаменованием. Как легко обвести меня вокруг пальца. Купилась на сверкающие камушки, потеряла бдительность и получила печальный результат. Уму непостижимо! Как эти негодяи перевезли меня через границу? Моя ненаглядная Катенька, это пара пустяков: частный самолет и дипломатическое прикрытие. Сволочь де Ронсар! Не зря меня смущала его скользкость, скрытность и запутанная биография с темными пятнами. Он многое о себе умалчивал, но его кабинет говорит за него. Паршивый ублюдок подсыпал мне снотворного или дурманящей гадости в вино, когда я осталась наедине с его свихнувшейся сестричкой. Они заранее обсудили план, именно я была предметом их долгого и азартного торга. Я послушно выпила за их успех, подписав свое поражение. Мне ударило в голову, я еле-еле доплелась до кровати с помощью послушного Кристофа – и здравствуйте, неведомые края! Любопытно, имеет ли этот бездарь какое-то отношение к моему похищению, или он всего лишь мелкий служака и не ведает, что творит его бессовестный босс? Или это целая банда, промышляющая на поток, а я всего лишь пойманный зверек, выражаясь в духе Листермана? Какая же я была дура! Стоило прибегнуть к его услугам, довериться чудовищу, ведь там все проверено, никакого обмана. Некоторым дурочкам вроде меня повезло, но я смело пошла своим путем, как пионер, без посредников и обрекла себя на гибель. Клод гениально обставил меня, лихо соблазнил, не укладывая в постель. Он наверняка накручивал цену! Этот француз – любитель поторговаться за штучный экземпляр. Не будет же он расставаться со мной за бесценок, ведь потратил столько душевных сил, чтобы запудрить мне мозги и вывезти из Москвы. Сволочь! Проклятая гнида! Мразь! Я банально попалась на удочку торговца живым товаром, хотя была уверена, что подобная участь никогда мне не грозит. Я не верила объявлениям, не собиралась в Турцию работать горничной, официанткой или стриптизершей. Я ехала с целью выйти замуж и жить припеваючи – это другая схема. Об этом не расскажут по телевидению, это частная история. Клод продал меня как последнюю проститутку. Теперь я наложница полоумного аравийского многоженца, соискательница его сердца и кандидатка в жены. Мне достанется четвертая вакансия, я даже не войду в тройку лучших! Призовые места заняты, и мне остается лишь смириться с незавидным положением крайней супруги. Дедовщину в семье не отменяли. Хрен вам, ваше высочество, не дождетесь! Только попадись мне под руки, Сафар, я выцарапаю тебе глаза, ты за все мне заплатишь. Я не тряпка и не груша для битья! Если эти заморские сумасбродки позволили с собой так обращаться, то я не сдамся. Я не такая!»

Славная троица сидела на подушках, не меняя поз и не нарушая молчания, видимо, догадываясь, что Катрин пребывает в мучительных раздумьях. Жены ждали, когда она сорвется и заплачет, но девушка держалась. Они дивились ее стойкости и постепенно прониклись к ней сочувствием и искренним уважением.

Малазийка Зейнат даже сама чуть не проронила слезинку – так ей было жалко Катрин. Она узнала в ней себя, прошедшую через то же самое испытание. Она прошла, свыклась, смирилась. Привязалась к мужу, даже иногда испытывает к нему нежные чувства, а в полнолуние – порыв страсти. Теперь Зейнат вполне довольна своим положением.

На родине ее звали Черри – кличка, доставшаяся от группы американских туристов. Она действительно напоминала перезрелую сочную вишенку, только что сорванную с ветки и готовую растаять в горячем рту.

Черри жила на острове и участвовала в туристическом бизнесе: танцевала в национальных костюмах, представая дикой туземкой и развлекая зажиточных европейцев. В свободное время она участвовала в митингах Гринписа в поддержку исчезающих видов фауны Тихого океана и против глобального потепления. Она любила бродить по вечернему пляжу, есть спелое манго, собирать ракушки и рассматривать выступающие из волн коралловые рифы.

Туристов приезжало несметное количество. В сезон Черри была нарасхват, трудилась день и ночь, забыв про сон и отдых. Местное модельное агентство предложило ей участие в конкурсе красоты. Ничего особенного и масштабного, типичный островной конкурс – показ полуобнаженных туземок забавы ради. Но за участие платили приличные деньги, которые были ей необходимы.

Черри мечтала вырваться с острова и повидать мир. Она обожала свободу, ей хотелось жить исключительно для себя, но чтобы отправиться в путешествие, нужны деньги. Накопить приличную сумму не удавалось – агентство все время задерживало выплаты, а основного заработка хватало лишь на оплату жилья и продукты. Родных у Черри почти не осталось: родители умерли от холеры, когда она была еще маленькой девочкой – ее саму чудом спасли в госпитале Красного Креста. Черри взяла на воспитание двоюродная тетка, у которой и без нее было пятеро сорванцов. Она стала единственной девочкой. Тетя не баловала приемную дочь: хлеб, вода и тяжелый труд с утра до ночи – вот все, что она видела в детстве.