Та, что гасит свет - Дмитрий Рыков

Рейс Москва — Киев. Ровное, легкое то ли гудение, то ли жужжание. Народ дремлет потихоньку — соседи друг у друга на плечах, кто-то с маской на глазах. Кто-то пытается с помощью кнопок на подлокотнике из плохоньких наушников выудить хотя бы одну приятную мелодию. Листают бессодержательные журналы, которыми снабжают людей в полете, — картинки, реклама, описание чего-то непонятного и ненужного. Женька думает. Он взял в полет хорошую книжку, но во время раздачи обеда, когда стюардесса принесла противную безвкусную самолетную еду, он не отказался от предложенного вина. А какое вино в мире может быть хуже того, которым поят в самолетах? Да никакое! Наверное, мужики, глушащие у подъезда портвейн из горлышка, и то больше удовольствия получают. Но Евгений выпил, причем два бокала подряд. В голове зашумело, текст читался, но сосредоточиться не удавалось, мысли были далеко — и он расслабился.

Елки зеленые, ведь он только полгода, ну ладно, семь месяцев назад закончил РХТУ имени Менделеева, факультет технологии органических веществ. А теперь он — пивовар! Нет, ну кто знал, что так сложится! Висели на доске объявлений какие-то рекламные листовки, агитировали странные люди, сходил на собеседование, и вот — он сотрудник пивоваренной компании, точнее, производственного отдела. И скоро будет изобретать новые сорта пива, проверять качество старых и вообще — назовем вещи своими словами — контролировать производственный процесс!

А сейчас он летел на стажировку в Чехию! В знаменитый на весь мир город Ческе-Будеевице, где, собственно, и производят — да что там юлить — лучшее пиво в мире! Там уникальный завод, где пиво варят с 1795 года! Мать вашу! Вот вам и Женька-ботаник. «Нет», — поправил он себя. Учился хорошо, да. Но хоть разбойником не был, но все же и не «ботаником» — всякое случалось. Только вот Киев этот…

Очень удивился он, когда его попросили некий пакет лично в руки украинским коллегам передать, а уж потом из столицы Древней Руси — прямиком в Прагу. Пакет пронесли через таможню сами и вручили прямо перед посадкой. Если это документы — почему нельзя послать по электронной почте? Если ценная вещь — есть же UPS, DHL… Шпионские игры какие-то…

Но как же хорошо на душе!.. Женька потянулся, через неплотно закрытую штору иллюминатора в глаза ударил лучик солнца, он зажмурился. «Боинг», не «боинг» — все равно тесно. Но дорастем и до бизнес-класса, чай, не скрепки производим, пиво народ пил и будет пить. Слышал шушуканье про то, что якобы на него кто-то где-то будет делать ставку… Ай, белиберда какая! Пока учиться и учиться…

С этими приятными мыслями Женька задремал. Очнулся, когда уже самолет пошел на посадку и попросили пристегнуть ремни. Протер глаза влажной салфеткой, пожалел, что кофе не успеть выпить.

Багажа у него не было — одна сумка через плечо со всем необходимым. Костюм, который все-таки нужно было иметь в соответствии с корпоративной этикой, был на нем. Может, даже слишком строгий для его лет, поэтому он не вытерпел — спасаясь от весенней сырости, захватил с собою полукепи, полубейсболку, даже, если хотите, полукартуз — стильную штучку!

В таком виде и вывалился из автобуса. Удивлению не было предела, когда встречающего он увидел еще до паспортного и таможенного контролей. Ну Украина! У них здесь свои порядки.

Коренастый мужичок с подергивающимся правым веком, которого он знал как Федора Васильевича, с барским меховым воротником на пальто зачем-то обнял Женьку, снял перчатку, крепко, будто клещами, пожал ему руку и спросил:

— Привез?

Евгений достал пакет. Васильевич удовлетворенно хмыкнул, принял его, поцеловал и положил в карман.

— Простите, а что я вам привез? — Женьке было очень любопытно.

— Да так, — ответил тот. — Историческую ценность. — И он улыбнулся. — Идем, некогда, дел еще…