Я стройнее тебя! - Кит Рид

Она бегает в тусклом свете, падающем из коридора. Внезапно в палате становится темно. Кто-то произносит:

— Ты сегодня была ко мне очень добра.

Кругом такой мрак, что Энни не видит, кто с ней говорит. Но фигура гостя полностью перекрывает дверной проем. Энни высказывает предположение.

— Келли?

— Ты заставила их поскорее надеть на меня халат. Как ты узнала, что это я?

— Хм, — она ломает голову над тем, как бы объяснить это потактичнее. Найдется ли еще кто-нибудь настолько толстый, чтобы закрыть собой свет? — М-м, ну, после того что они сегодня утром с нами сделали, я тебя узнаю где угодно.

Келли хихикает. Кругом темно, и смеется она так же непринужденно и весело, как и Энни в старые добрые времена.

— Извини, что я тебе это говорю, знаю, что это неприятно, но я тебя теперь тоже везде узнаю. А у тебя на груди что, татуировка в виде змеи?

— Да, вообще-то, я ее маркером нарисовала.

— А классно получилось. — Келли перемещается внутрь комнаты, и становится светлее. — Крошка, я тебя целую вечность разыскивала.

— Я тебе не крошка. — Она вообще предпочла бы быть парнем.

— Не говоря уже о том, сколько времени я обезвреживала электронный шлагбаум.

— Ты что, вырубила пульт управления? Как?

Келли весело смеется.

— Если я тебе расскажу, им придется тебя убить.

— Тише, она нас услышит.

— Так вот, я использовала гель, средство для удаления мозолей, которым пользуется Домнита.

— Ш-ш, серьезно тебе говорю, кто знает, что с нами сделают, если застукают!

— Не застукают. Достаточно просто закрыть дверь. Ну давай же, я пришла тебе кое о чем рассказать.

— О чем это?

— Скоро узнаешь. Вначале, — серьезным тоном шипит Келли, — дверь.

— Итак, что ты хочешь сказать?

Когда дверь закрывается, становится совершенно темно. Келли ходит по палате поразительно легкими шагами.

— У тебя не найдется чего-нибудь поесть?

Энни, как это делают в телефильмах, подпирает ручку двери стулом, а затем опустошает свой тайник под креслом-каталкой, где у нее хранятся несъеденные продукты, но Келли не торопится заговорить.

— Так ты мне собираешься что-то рассказать, или как?

— Что рассказать?

— Расскажи мне, зачем ты сюда пришла!

— А, это… — Келли ощупывает место под креслом в надежде обнаружить еще что-нибудь, но ничего не находит. Она садится на край кровати Энни. В такой темноте ее можно было бы принять за кого угодно. Правда, скоро кровать начала наклоняться под весом Келли, так что Энни пришлось ухватиться за вертикальные стойки изголовья и крепко за них держаться, чтобы не скатиться вниз; так моряк цепляется за палубу тонущего корабля. — Так вот. Об этом. Ну что, ты сидишь?

— Ну да, стараюсь!

— Итак, о том, что было после очной ставки в голом виде и всего остального… Ну, повезли они меня на тележке-подъемнике в мою палату…

— На тележке!

— Да, я их перехитрила. Они все думают, что я так разжирела, что ходить уже не могу.

— Фу-у.

— Да ну, ведь именно поэтому они не утруждают себя заходить и проверять, в постели ли я, после того как закрывают вечером дверь в мою комнату. Ну так вот, катили они меня на тележке в палату, Глорина и Дезире. Да, я такая толстая, что катить и грузить меня приходится двум Преданным.

— А где они сейчас?

— Всем иногда нужно спать, — говорит Келли. — Ну так вот, эта штука ломается, а поскольку они считают, что за меня можно не волноваться, то есть они думают, что я неподвижна, как скала, обе уходят куда-то на склад за новой тележкой, и следовательно, вуаля, я, будто по волшебству, остаюсь одна. Я осталась одна впервые с тех пор, как меня сюда сдали родители, поскольку я не вписывалась в их представления об идеальной семье. Ну что же, я жду, пока не затихнет звук их шагов, а потом слезаю с тележки, некоторое время обследую место, где оказалась, и представь себе, это про-осто кру-у-уто!

От волнения она слишком резко поднимается. Кровать содрогается и летит другим краем вниз, будто качели, с которых вдруг соскочил один из качавшихся. Энни кричит:

— Келл!

Келли снова садится, и тут ножки на другом конце кровати громко ударяются об пол.

— Так вот что я пришла тебе рассказать.

— Что же?

— Я нашла выход отсюда.