Старость шакала. Посвящается Пэт - Сергей Дигол

Когда же Джону Хаксли хватило и десяти слов, чтобы объявить Пэт о расширении ее сферы деятельности – теперь она помогала Лоре готовить мясные рулеты, при том что Лоре не было сказано ни слова о необходимости помогать Пэт в мытье посуды, – его старший брат и по этому поводу разразился целой лекцией.

– Узкая специализация – верный признак укрупнения бизнеса, – проповедовал Майкл Хаксли. – И это не наш путь. У нас все и всегда должны будут уметь делать все. Только принципиальным отказом от специализации и, как следствие, от укрупнения бизнеса, мы сможем противостоять мировому капиталу. Запомни этот день, Пэт – сегодня ты окончательно порвала с перспективой стать одним из миллионов послушных винтиков в механизме глобальной капиталистической машины.

Нельзя сказать, что Пэт не усвоила, что не стоит доверять Майклу Хаксли. И все же она никак не могла совладать с комком в горле, не понимая, что именно она чувствует – признательность или обиду, – когда хозяин самолично привез ей домой два пакета. Помощь «Династии Хаксли» сотруднику, потерявшему обоих родителей. Пятнадцать фунтов говядины и семь упаковок с мясными рулетами.

Скрученных, между прочим, ее собственными руками.

* * *

Еще пару таких визитов, и имя констебля Джимми Крайтона звучало бы как плохая примета. Увидев его перед домом, Пэт вспомнила о соседях Прекстонах – дня два, а то и три они не попадались ей на глаза.

Что в таких случаях предшествует взлому двери? Тревожные жалобы родственников? Звонили час, два, звонили сутки напролет, но трубку так никто и не поднял? Осталась ли на свете хоть одна живая душа, способная ради несчастных Прекстонов поднять на ноги полицию города?

В любом случае, существует какой-то порядок. И пока констебль Крайтон не начал высаживать дверь своим крепким плечом, необходимо провести опрос свидетелей. Для начала – соседей, и с кого как не с Пэт ему начинать. Она решила, что за этим констебль к ней и пришел.

– Я решил навестить тебя, – сказал Джимми Крайтон. – Никто не обижает?

Он улыбался, и было заметно, как улетучивается тревога с его лица. Он пришел сюда не за трупами Прекстонов, он надеялся застать живой Пэт. Сильную Пэт, которую если кто и может обидеть, то только она сама.

– Так может, зайдешь? – предложила она.

Он стал заходить каждую неделю и при нем Пэт поняла, что такое душевное равновесие. Нет, она признавала за констеблем право на привлекательность, да он и был настоящим красавцем: высокий блондин, широкая спина, небесна голубизна глаз. И все-таки кое-что она четко уяснила: Джимми Крайтон – мужчина не ее типа. Может, с мужчиной своего типа принято не так много болтать?

Пэт не считала, что доверяет констеблю слишком многое. Он волновал ее, когда сидел в кресле напротив, пил чай или колу, улыбался, кивал и поддакивал. Ей нравилось осознавать, что он знает о ней почти все, а она о нем – почти ничего, даже его возраста. После смерти родителей вечера Пэт часто проходили под аккомпанимент стонов с монитора компьютера – порнофильмы помогали ей не обращать внимание на одиночество. Она даже выработала свою внутреннюю классификацию откровенного видео, и точно знала, что больше других ей нравились ролики, в которых на женщине не было ничего, а партнер одет, вплоть до верхней пуговицы на вороте. Не скупясь на фантазии, она представляла себя совершенно нагой перед одетым в полицейскую форму Джимми. Даже когда просто болтала с ним. Даже когда рассказывала о других людях.

– Или вот Мэри Литтл, – говорила Пэт. – Она считает, что влезла в душу Энн Краддл. И что Энн Краддл лезет в ее жизнь.

– Это как? – требовал пояснений Джимми, и Пэт, само собой, не возражала.

Мэри Литтл едва исполнилось шестнадцать, но среди подопечных Энн Краддл она она состояла на особом счету – право, заработанное двумя годами работы на Уимблдоне. Она готовилась к третьему турниру подряд, и сомневалась, что он пройдет для нее безболезненно. С Пэт Мэри сблизилась почти сразу, и поначалу Пэт объясняла это тем, что у новой подруги нет своего Джимми Крайтона. Потом поняла: Мэри не терпелось стать старше своих лет, и среди детского сада Краддл опытная Пэт идеально подходила ей как собеседница, которая не против общаться с тобой на равных.

– Она ко мне не равнодушна, – заявила как-то Мэри, бухнувшись на скамейку и обмахивая полотенцем раскрасневшее лицо.

– Кто? – Пэт дышала не менее тяжело.

– Энн, кто же еще.

Окунув лицо в полотенце, она бросила его на пол и со стоном вытянула ноги.

– В каком смысле неравнодушна?

«Не будь ребенком, Пэт», отвечал взгляд Мэри.

– Трудно не заметить, что наша любимая миссис Краддл – престарелая лесбиянка, – сказала она вслух.

– Да? – удивилась Пэт. – Значит, я из категории особо рассеянных.

Мэри вздохнула. Не для того она затеяла разговор, чтобы Пэт его так быстро свернула. Пусть даже из осторожности.

– Просто ты недавно здесь. А эта детвора, – Мэри махнула рукой на дверь, за которой нарастал гам приближавшихся к раздевалке девчонок, – что они понимают?

Она подобрала ноги и наклонилась почти к самому уху Пэт.

– Вот с Одри они точно трахались. Я уверена.

– О чем ты говоришь? – поморщилась Пэт.

– И что она в ней нашла?

Мэри поднялась на ноги и в этот момент в комнату распахнулась дверь. Девочки со смехом вваливались в раздевалку, но заметив старших, разбивались на группы по двое-трое и продолжали, хотя и на несколько порядков тише, свою веселую болтовню.

Шестнадцать свидетелей разговора – не то, что могло смутить Мэри. Она лишь поставила ногу на скамейку и оперлась локтем о колено.

– Ноги короткие, нос длинный, а на кончике толстый, ну не уродство, прикинь? – говорил Мэри в лицо Пэт. – Еще и раздваивается и похож, – она хихикнула, – похож на задницу.

– Ты о ком?

– Об Одри, Пэт! Дебилка из Уондсворта. Школа Святой Сесилии. Мы с ней одновременно пришли и два года работали вместе. Кстати, Клэр – ну, это другая девчонка, она прошлый год отбарабанила и все, больше не взяли. Туповатая, если честно. Так вот, Клэр звонила мне месяца два назад и, представляешь, она видела их вместе. Энн и Одри. Два месяца назад!

Она стащила себя футболку, обнажив зрелые груди, глядя на которые Пэт каждый раз начинала верить, что Мэри и в самом деле почти ее ровесница.

– Всего два месяца назад! – повторила Мэри, – какие еще нужны доказательства? И если бы это было в первый раз! Нет, мне лично не доводилось, но вот девчонки в прошлом году видели их вместе в машине Энн. Если бы им было по пути, ну там, типа Энн взялась подбросить Одри, все такое, они бы вместе уезжали с тренировки, разве нет? Но Одри уезжала на автобусе, а Энн догоняла ее на тачке. На Брендон-роуд их засекли – спрашивается, куда, сучки, намылились? Может, в Шортенс или в Лаймклин? И там, и там полная дыра. То что надо, чтобы уединиться. Но я думаю, они тусуются в Лоун Вуд: тихо, людей, почти нет, сплошной лес. Заехали в гущу – и обжимайся себе в удовольствие. Да и вообще, если есть желание, найдутся и возможности, я так думаю.