Стоя под радугой - Фэнни Флэгг

Менялся не только Элмвуд-Спрингс, вся страна, казалось, совершила гигантский прыжок вперед. Все больше людей покупали собственные дома. Повсюду возникали новые радиостанции. Каждый день продавались тысячи радиоприемников, автомобилей, стиральных машин, холодильников и плит. Все больше дорог асфальтировали, все новые изобретения поступали на рынок – не уследишь. Электрические посудомоечные машины, электрические открывалки для консервов, все электрическое, знай жми на кнопку. К 1960 году, говорят, роботы будут делать за людей всю работу по дому. По словам Дороти, если дело пойдет в таком темпе, скоро у домохозяек начнется беззаботная жизнь.

Но быстрее всего менялся госпел. В годы войны, когда народ из деревень подался на фабрики, эта музыка тоже проторила себе путь из маленьких, захолустных церквушек Юга и Среднего Запада в крупные города. Люди меняли адреса – с Алабамы и Джорджии на Детройт и Чикаго… Адреса, но не музыкальные вкусы. Они хотели слушать привычную музыку, и госпел стал звучать на всех радиостанциях, собирать новую аудиторию на Севере. Толпы фанатов перестали умещаться на церковных скамьях и в школьных классах и переместились в большие концертные залы и на стадионы. Сотни поэтов писали новые песни. Даже журнал «Тайм» признал существование разрастающейся и приносящей прибыль «Улицы дребезжащих жестянок госпела»[16].

Южные песнопения разносились по всей стране до самой Канады.

Самые известные группы обзавелись своими радиопрограммами, студиями звукозаписи и издательствами и ездили в парикмахерскую на больших черных лимузинах. Но не Отманы. Они разъезжали в той же раздолбанной машине и все так же пели в основном в деревенских церквях и на всенощных. Феррис, хоть и спасся повторно, тем не менее был убежден, что из-за новой моды на госпел их музыка все дальше уходит от религии и оказывается в опасной близости к шоу-бизнесу. Он чувствовал: дьявол вползает в госпел, покачивая бедами, соблазняет певцов шальными деньгами и сманивает добрых христиан ритмами бибопа на путь, противный Господу. Он кричал о том, что госпел вне рамок церковных песнопений – это грех. Потеряв собственного брата, Лероя, прельстившегося пением в дешевых салунах с танцульками, он боялся, что и сыновья, Бервин и Вернон, тоже могут сбежать, поэтому позволял семье выступать только в передачах, посвященных исключительно госпелу.

Одну из таких передач дважды в день вели братья Блэквуды на станции КМА в Шенандоа, штат Айова. Дороти на выходные приехала в Айову в гости к Эвелин Беркби, подруге и соратнице по радиодомоводству, а заодно выступить с лекцией на тему «Украшение пирогов на все случаи жизни». Она стояла за сценой, слушая советы Адели Шумейкер, как выбирать обои, – и тут ей вручают записку.

Дорогая миссис Смит,

Увидала постер в КМА что вы тут будити а видь и мы тоже туточки. Давайте побеседуем после шоу если найдете время.

Минни Отман

Дороти быстро настрочила на обороте: «Чудесно! Встретимся у выхода со сцены, когда все кончится. Дороти» – и отдала записку посыльной.

Дороти искренне хотела увидеться с Минни Отман и надеялась, что Бетти Рэй будет с ней. Она столько раз думала о Бетти Рэй, гадала, как она. Но Минни пришла одна.

Женщины отправились в маленькое кафе через дорогу и сели в кабинку, куда Минни еле втиснулась. Выслушав обо всех местах, где побывали Отманы, Дороти наконец задала вопрос, который давно рвался с языка:

– Как поживает Бетти Рэй?

Тень озабоченности пробежала по лицу Минни. Помедлив, она призналась:

– Не очень. Честно говоря, миссис Смит, об этом я и хотела с вами поговорить. Она не знает, что я здесь, но вы и ваша семья были так милы с ней, и своя доча у вас есть, и вообще, вот я и подумала, может, вы мне что присоветуете, потому что признаюсь как на духу, я жутко за нее переживаю.

– Ох, батюшки. С ней что-то стряслось?

– Пока нет, но мне сейчас очень тяжело. Мальчишки вошли в клинч, бунтарят вовсю, и Флойд совсем свихнулся на женщинах, хуже, чем раньше, а у Ферриса нелады с головой.

Дороти забеспокоилась:

– Что с ним?

– Да то и дело по новой спасается и до того воодушевляется, что слетает с катушек, как в последний раз. Говорю вам, миссис Смит, он сейчас в одном шаге, того гляди схватит в руки змею, каждую минуту за ним глаз да глаз, только и следи, чтоб не занесло. Знаете этот народ из Сенд-Маунтина, они там все такие. Трое уже померли от змеиного укуса. – Она тяжело вздохнула. – И кроме себя винить мне некого. Мама предупреждала насчет брака с человеком из Сенд-Маунтина, но я вцепилась в Ферриса Отмана, слышать никого не желала, так что сама влипла – самой и расхлебывать. Но я не могу и за ним следить, и за всей семьей. А Бетти Рэй в таком возрасте – все мальчики хотят с ней встречаться, и боюсь, стоит мне отвернуться, какой-нибудь вихлястый певун госпела из тех, что вьются вокруг, как-нибудь возьмет да и удерет с ней посередь ночи.

– Понятно. А она что по этому поводу думает?

– Ну, она покамест на них ноль внимания. Ничем не интересуется, сидит в уголку да книжки читает. Глаза себе уж загубила, очки пришлось выписывать, но она так ненавидит нашу бродячую жизнь, что готова хоть сейчас замуж выскочить, лишь бы осесть где-нибудь.