Воды слонам! - Сара Груэн

Август вздыхает и впускает меня внутрь.

— Можешь зайти и присесть. Похоже, тебя ждет первый урок коммерции.

Я забираюсь внутрь. Марлена сидит у туалетного столика, скрестив руки на груди и закинув ногу на ногу, и недовольно покачивает ступней.

— Дорогая, — обращается к ней Август, — успокойся же наконец.

— Марлена! — зовет снаружи Дядюшка Эл. — Марлена! Дорогая, можно я зайду? Нужно перемолвиться парой слов с Августом.

Марлена причмокивает губами и закатывает глаза.

— Да, Дядюшка Эл. Конечно, Дядюшка Эл. Заходите, пожалуйста, Дядюшка Эл, — повторяет она на все лады.

Заметно вспотевший Дядюшка Эл заходит в шатер, улыбаясь во весь рот.

— Сделка заключена, — говорит он, останавливаясь прямо перед Августом.

— То есть, он теперь твой? — интересуется Август.

— А? Что? — удивленно моргает Дядюшка Эл.

— Ну, этот урод. Чарли Как-его-там.

— Нет-нет-нет, и думать о нем забудь.

— Как это «и думать о нем забудь»? А мне казалось, это ради него мы сюда притащились. Что случилось?

— Что случилось? — задумчиво повторяет Дядюшка Эл. Подхалимы за его спиной яростно трясут головами, а один делает такой жест, будто перерезает себе горло.

Взглянув на них, Август вздыхает:

— Ох. Значит, его перекупили Ринглинги.

— Говорю же — забудь. У меня есть новость получше! Огромная новость! Я бы сказал, размером со слона! — он оглядывается на свиту, откликающуюся гоготом, и поворачивается обратно. — Угадайте.

— Понятия не имею, Эл! — отвечает Август.

Дядюшка Эл переводит выжидающий взгляд на Марлену.

— Не знаю, — раздраженно говорит она.

— Я купил слона! — выкрикивает Дядюшка Эл, победно вскидывая руки и задевая тростью одного из подхалимов. Тот отпрыгивает в сторону.

Лицо Августа каменеет.

— Кого-кого?

— Слона! Настоящего слона!

— У тебя теперь есть слон?

— Нет, Август, это у тебя теперь есть слон. Точнее, слониха. Зовут ее Рози, ей пятьдесят три, и она ужасно умная. Это их лучшая слониха. Жду не дождусь номера с ее участием… — он прикрывает глаза, чтобы в красках представить себе этот номер, шевелит пальцами у лица и улыбается в исступленном восторге, не открывая глаз. — Мне кажется, в нем должна работать Марлена. Она могла бы ехать верхом на слоне во время циркового парада, а ты подготовил бы номер на арене. Ах, да! — он разворачивается и щелкает пальцами. — Где же она? Скорее, вы, идиоты!

Появляется бутылка шампанского. Дядюшка Эл с глубоким поклоном предъявляет ее Марлене, откручивает проволоку и вытаскивает пробку.

Из-за спины Дядюшки Эла появляются бокалы, и он водружает их на туалетный столик Марлены.

Налив понемножку в каждый из бокалов, он протягивает их Марлене, Августу и мне.

Когда Дядюшка Эл поднимает оставшийся бокал, глаза его затуманиваются. Глубоко вздохнув, он прижимает руку к груди.

— Я счастлив отметить это знаменательное событие с вами — моими лучшими друзьями! — покачнувшись на туго обтянутых гетрами ногах, он выжимает из себя слезинку, которая скатывается по жирной щеке. — Теперь у нас есть не только ветеринар, да еще и учившийся в Корнелле, теперь у нас есть и слон. Слон! — довольно засопев, он останавливается, не в силах продолжать. — Я ждал этого дня годами. И это только начало, друзья мои. Теперь мы в элите. С нами придется считаться.

Из-за его спины раздаются жидкие аплодисменты. Марлена ставит стакан себе на колено, а Август держит свой прямо перед собой. За все это время он ни разу не пошевелился, если не считать того, что ему пришлось взять стакан.

Дядюшка Эл вздымает свое шампанское вверх.

— За «Братьев Бензини» — самый великолепный цирк на земле! — восклицает он.

— «Братья Бензини»! «Братья Бензини»! — подхватывают голоса за его спиной. Марлена и Август молчат.

Эл осушает бокал и передает его кому-то из свиты. Избранник опускает бокал в карман пиджака и вслед за Элом удаляется из шатра. Мы вновь остаемся втроем.

Некоторое время в шатре царит полнейшая тишина. Потом Август вздрагивает, как будто только что очнулся.

— Пойдемте-ка лучше посмотрим на эту махину, — говорит он, одним глотком выпивая шампанское. — Якоб, теперь ты можешь разглядывать этих чертовых зверей сколько влезет. Доволен?

Я смотрю на него широко раскрытыми глазами, после чего тоже осушаю свой бокал. Уголком глаза я замечаю, что Марлена следует моему примеру.

В зверинце «Братьев Фокс» кишмя кишат работники «Братьев Бензини». Они снуют туда-сюда, наполняя корыта, наваливая сено и вычищая навоз. Часть крыльев шатра поднята вверх для вентиляции. Войдя, я оглядываюсь, нет ли где занедуживших зверей. К счастью, все они выглядят очень живенько.

Слон, огромное животное цвета грозовой тучи, высится у дальней стены шатра.

Мы проталкиваемся сквозь суетящихся рабочих и останавливаемся прямо перед ним. Вернее сказать, перед ней. Она просто колоссальна — не меньше десяти футов в холке. Кожа у нее в крапинку и вся, от хобота и до хвоста, потрескавшаяся, словно высохшее русло реки. Лишь на ушах она гладкая. Слониха смотрит на нас совершенно по-человечески. Ее глубоко посаженные янтарные глаза обрамлены на редкость длинными ресницами.

— Боже правый! — произносит Август.

К нам, словно отдельное существо, тянется хобот и болтается из стороны в сторону сперва перед носом у Августа, потом перед Марленой и, наконец, передо мной. Венчающий его выступ, похожий на палец, покачивается и совершает хватательные движения. Ноздри раздуваются и сжимаются, пыхтя и сопя, а потом хобот возвращается назад. Он раскачивается перед своей обладательницей словно маятник, словно гигантский мускулистый червяк. Палец на его конце подбирает с земли пучки сена и тут же роняет обратно. Я гляжу на качающийся хобот и жду, когда он вернется. Даже протягиваю навстречу ему руку, но безрезультатно.

Август глазеет на него в полнейшем оцепенении, Марлена просто глазеет, а я даже и не знаю, что подумать. Никогда не видел таких огромных животных. Она выше меня по крайней мере на четыре фута.

— Это вы слоновод? — спрашивает внезапно образовавшийся справа человек. На нем грязная рубаха, выбивающаяся из-под подтяжек.

— Я главный управляющий зверинца и конного цирка, — отвечает, вытягиваясь в полный рост, Август.

— А где ваш слоновод? — спрашивает человек, сплевывая коричневую от табака слюну.

Слониха вытягивает хобот и похлопывает его по плечу Ударив ее, он отходит подальше. Слониха открывает похожий на черпак рот, словно бы улыбаясь, и принимается раскачиваться в такт движениям хобота.