Мне тебя обещали - Эльчин Сафарли

Преодолев какой-либо жизненный период, мы прокладываем между ним и началом следующего особое нейтральное пространство, разделительную черту. Делаем это, разрывая множество связей, сжигая не один мост. Пытаемся отделить одну веху от другой. Не самая верная тактика: если мы будем отказываться от чего бы то ни было, считая это плохим или недостойным, то со временем разучимся благодарно принимать новое. Ведь истина познается в сравнении. Надо, надо принять все оттенки жизни, все пройденные тропки, неважно с кем и в каком состоянии пройденные... Все это наше, все один-единственный путь.

Я на ходу придумываю, чем порадовать Водопад, и сворачиваю в кондитерскую «Сильвия», что в двух кварталах от моего дома. Внутри все белое-белое, у продавцов шапочки в форме безе, а всю выпечку можно попробовать перед тем, как купить. Владелица кондитерской — пожилая украинка, у нее маленькие руки-пышки, необычайно ласковый взгляд и кожа цвета молочной пенки. Надя улыбается даже в самую ненастную погоду. Если попросить ее совета по поводу выпечки, она сначала обязательно поинтересуется настроением.

«Если хандра замучила, то попробуйте шоколадные трюфели с диким медом, я его сама привожу из Башкирии. Переживаете безответную любовь? Советую кусочек брусничного пирога. Я в него еще корицу добавляю для усиления иммунитета. В трудных случаях самое оно! Замучила рутина, хочется чего-нибудь необычного? Мармеладно-миндальное печенье подойдет лучше всего! Тесто творожное, легкое, пышное — не бойтесь, не поправитесь».

Сегодня я беру вишневый пирог — он у Нади бесподобный, и Водопад от него без ума.

— Будьте осторожны, — смеется Надя. — Вишневый пирог усиливает привязанности.

— Чего остерегаться? Это же прекрасно, — отвечаю я, направляясь к кассе.

10

Рано или поздно мы все приходим к отметке насыщения всеми видами человеческих отношений. Это может произойти завтра или послезавтра, в следующем году или через несколько лет. Такое состояние называют зрелостью. По мне — слишком пафосно. Все проще: ты понимаешь, что все произошедшее и все, что может произойти, больше не проникнет так глубоко в тебя. Не из-за наращенной брони. Просто в тебе так много всех видов отношений, что новым нет места. И тогда ты проходишь мимо них, да, заполненный по горло и израненный до дна, но сильный в собственном богатстве.

Тебя ничем не удивишь, тебе не нужно ничего особенного, только самое малое, настоящее. Насытившись, во всем ищешь одного — спокойствия. Ты готов отдавать любовь, но в тишине прикосновений, когда слова лишние, а голоса — распугивают волю. Ты хочешь дружбы, но такой, когда молчание красноречивее любых слов, а поступки доказывают то, что невозможно доказать словами.

Прошло время звуков. Теперь ты улыбаешься желтым осенним листьям в лужах на черном асфальте, сумасшедшему поступку давнего друга, который, бросив дела, мчится через всю сетку метро, чтобы разделить с тобой пиццу на теплой кухне. Теперь ты ценишь в отношениях не то, что получаешь и отдаешь, а то, что вы просто вместе.

Я пришел к этому благодаря Водопад. Она не очень верит, что когда-нибудь сможет легко отпускать то, что само идет в руки, и легко соглашаться с тем, что принять трудно. «У меня такая странная тяга к оставшемуся позади. Я не хочу туда, но хочу чувствовать, как тогда. Хочу радоваться чему-то совершенно незначительному, пусть даже мне это видится абсолютной ерундой. Хочу смотреть на мир теми глазами, с той же наивностью — она, хоть и опасна, но прекрасна. Горжусь всем, что было. Для меня точка в одной истории всегда была началом следующей. Стена, о которую жизнь ударила меня со всей силы, стала частью нового дома. Оно того стоит!»

Водопад перебирает свою коллекцию разноцветных пуговиц, выбирая из них черные и забрасывая их в мусорное ведро. Я слушаю ее. Женщина все равно остается женщиной, какой бы мудрой она ни была. Удивительная легкость в ее словах. Не выдерживаю, говорю ей об этом:

— У вас, девушек, желания худеть и печь пироги возникают одновременно. Все выдумываете себе сами — любое объяснение любому настроению. Не слишком ли быстро вы утомляетесь от трезвых мыслей? Хотя это как раз понятно, если они идут наперекор вашим мечтам...

— Ты, может быть, отчасти прав, но не надо делать из нас идиоток. Просто мы заболеваем сомнениями, когда вокруг становится пусто, и возвращаемся в прошлое, чтобы удостовериться, что было время, когда мы на самом деле жили. А не только вкалывали на благо общества, заполняя пустоты настоящего. Состояние женщины напрямую связано с состоянием мужчины, находящего с ней рядом. Подумай об этом!

Выкидывает последнюю черную пуговицу, вздохнув с облегчением.

— Хорошо, я это обязательно учту, ты только не переставай так же надувать губки, когда сердишься.

* * *

Она отвечала молчанием на мои слова о любви, испытывала на прочность, уходила от разговоров о нас, а вчера неожиданно поцеловала в губы. Мы сидели перед телевизором, обложившись подушками. Она ела персики, я смотрел «Близость» с ощущением дежавю. У меня так было. И я учился доверять через недоверие, и ко мне тоже шли через толпу, сквозь время, в замедленном режиме.

Это был поцелуй светлый и отчаянный, будто мы долго шли к нему и, наконец, воссоединились с огромным облегчением. Я давно ждал этого, но опасался сам нарушить тишину. Ценил ее присутствие рядом, ценил дни, проведенные вместе, не окрашенные сексуальным влечением. Мы — два уставших, но не сломленных человека, которые держатся за руки, цепляются за красоту окружающего мира, чтобы научиться жить заново.

Пиала с персиками опрокинулась с дивана, бархатные шарики покатились по полу, пульт от телевизора затерялся где-то под нами. Я раздевал ее быстро, спешил, желая прижать к себе тело с шумом водопада. Она целовала мое лицо, шею, руки, я входил в нее и замирал, наслаждаясь теплом, пытаясь не расплескать свой жар. Она торопила, вбирала меня в себя плотнее. Не было сил сдерживаться, но только я освобождался от первой волны страсти, как после короткой передышки меня накрывало следующей.

Я не помню, сколько продолжалась наша эйфория — фильм давным-давно закончился, а за окном рассвет разгонял ночь. Свет из окна создавал эффект свечения, делал ее кожу бледной. Мы разговаривали, сплетясь телами, как одно большое диковинное существо.

— Зато вы всегда запоминаете не тех женщин, с которыми были в постели, а тех, с кем у вас мог бы быть успех, но по тем или иным причинам ничего не было.

— Нет-нет. Ты слишком обобщаешь, Водопад. Я помню только главных женщин моей жизни, а их не может быть много. Чем больше времени я провел с дорогой мне женщиной, тем глубже ее след в моей жизни.

— Ты говоришь про время как критерий... А по-моему, для мужиков время не имеет особого значения. Вот в сексе, к примеру, — у вас нежность может быть сиюминутной. Пока в ней есть физиологическая подоплека. А женщина, если позволит себе быть нежной, то после утреннего расставания не остановится.

— Ага, ты еще скажи, когда порно смотрит, надеется, что в конце герои поженятся.