Мечт@ - В. Виджани

На ступеньке, подперев рукой голову, грустил его сосед, пятиклассник Матвей.

— Здорово, дядь Андрей! — испуганно прошептал малец.

— Здорово, — на ходу кивнул Андрей и направился к машине.

Мальчишка схватил рюкзак, спрятанный в кустах, и вприпрыжку побежал за ним.

— Это… — паренек прикусил губу, — дядь Андрей, подвезете до школы? Опаздываю, блин! Опять училка орать будет.

Андрей распахнул перед ним заднюю дверь:

— Ну, садись, двоечник.

— А можно, я впереди поеду? Пожалуйста!

— Тогда пристегивайся.

Мальчишка, устроившись впереди, вытащил из рюкзака планшет и, пробурчав: «Чё это я двоечник?», начал быстро водить пальцем по экрану.

— А ты вообще зачем в школу ходишь? — усмехнулся Андрей.

— Как это зачем? Учиться! — Мальчишка вскинул на него удивленные глазищи.

— А что ж ты тогда пишешь с ошибками?

— Что, мамка нажаловалась?

— Ты на дверях моего соседа написал «жЫводер» вместо «жИводер».

— Это не я!

Андрей пристально взглянул на парня, и тот виновато заерзал.

— Я проверочное слово не нашел.

— Правила нужно учить!

— Этот гад моего кота палкой побил. Хромает теперь…

— Уважительная причина, ничего не скажешь.

Андрей не смог сдержать улыбки. Высохший крючконосый пенек держал в тонусе весь подъезд. Вечно недовольный, он искренне верил, что ему, «честно заработавшему пенсию», должны все и вся.

— Вы ему не расскажете? — робко спросил малец.

— Нет. — Андрей кивнул на планшет: — Освоил уже?

— Да, а чего там сложного-то? — Мальчик раздраженно щелкнул по экрану. — Вообще-то я его ненавижу.

— Что так? Многие твои ровесники мечтают о такой дорогой игрушке.

— Значит, я не из таких. Я бы лучше в футбол погонял. Мамка вон тоже сидит перед компом весь вечер. Говорю, давай ужинать, а она все «щас да щас» — не оторвешь. Еще и ругается. Дядь Андрей, а вы-то сами хорошо учились? — неожиданно спросил Матвей.

Андрей задумался. Особым прилежанием он никогда не отличался. На учебу времени не хватало, летом — речка, шалаш, костры, зимой — каток да горка. Классе в шестом увлекся химией, решил изобрести препарат по выведению двоек из дневника. Неделю просидел над учебниками, даже в библиотеку пару раз сходил, но, увы, его научный подвиг не привел к ожидаемому результату. Единственное, на что хватило «полета мысли», — натереть дневник парафином, чтобы шариковая ручка не смогла оставить следов. Эксперимент окончился вызовом «на ковер» и запретом выходить из класса на переменках в течение недели.

— Нет, Матвей, не хочу тебя разочаровывать, но учился я, мягко говоря, неважно… Но теперь, будучи взрослым, наверстываю упущенное. Учусь, понимаешь, каждый день, и мне это нравится.

— Что, даже сейчас? — Мальчишка открыл рот от удивления.

— Конечно, — Андрей улыбнулся, — ты же знаешь, у меня нет детей, поэтому нет опыта общения с твоими ровесниками. Разговаривая с тобой, я учусь. — Андрей притормозил у ворот. — Приехали, вылезай давай.

Матвей ловко отстегнул ремень, выскочил и рванул к школьным воротам, но, спохватившись, вернулся:

— А как вы догадались, что это я написал?

— Иди уже, опоздаешь, — рассмеялся Андрей.

— Это… Спасибо вам!

— Не за что, дружище!

@

Андрей вошел в кабинет и, не включая свет, открыл форточку. До начала рабочего дня оставалось двадцать три минуты. Может, завести цветок? Пальму, например? Или картину повесить? Может, что Ева посоветует? А что, если распечатать какую-нибудь ее картинку — и в рамочку, а внизу один из ее стишков?

Он сел за стол и подвигал мышкой. На мониторе появилась заставка — Обезьяна, высунув язык, ждала кусочка банана. Андрей усмехнулся и показал ей дулю. На столешнице под стеклом лежали фотографии — отец с матерью и несколько армейских. Он и Марк…

@

…Андрей очнулся от луча фонарика, направленного прямо в лицо. Глаз затек, и это мешало нормально видеть. Последнее, что он помнил, — хлопок и свет. Много света.

— Марк, это ты? — прошептал он. — Где мы? И почему стало темно?

— Мы в районе семнадцатого квадрата, — ответил друг. — Сейчас ночь.

Во рту скопилась горькая слюна, смешанная с землей, но сплюнуть не было сил. Он попробовал пошевелить руками и снова отключился от боли.

Сознание вернулось вместе с вопросами.

— Сколько нас? — Пересохшие губы не слушались.

— Только мы. Остальные… — Марк закашлялся.

— А как мы здесь оказались?

— Я тебя сюда принес. Нежно, как невесту.

Андрей удивился:

— Почему?

— Потому что ты мой друг.

— Почему ты меня нес? Я ранен?

— В левую часть груди. Но жить будешь. Пуля под рукой вышла. Из тебя кровищи вытекло… Я не смог тебя сразу перевязать.

— А что у нас с оружием?

— У тебя обойма в пистолете, у меня — полрожка и граната.

— Уже что-то… — Андрею хотелось закрыть глаза, но расслабляться он не имел права. Без него Марк не справится.

— На пару сантиметров выше, и тебе бы отстрелили сосок. Вот была бы трагедия, — усмехнулся друг.

— Скорбишь?

— Рыдаю…

Андрей опять потерял сознание.

@

Он зашел на ее страницу. На аватарке вниз головой висела Ведьма. Подмигнув ей, он вспомнил, как Ева стеснялась смотреть в камеру, уверяя его, что страшная трусиха. Да уж… не знаешь где найдешь, а где…

Андрей включил свет. В кабинет просунулась голова зама, большеголового, широкоплечего Стаса.

— Здравия желаю, Андрей Владимыч, — по-военному отчеканил здоровяк и разложил на столе несколько отчетов. — Вот, натыкал вчера, подписать нужно.

— А ты чего, не уходил? — удивился Андрей.

— Не-е-е… Моя заживо сгрызет, если не приду. У нас военное положение. — Зам почесал затылок и тяжко вздохнул.

— Что так?

— Теща приехала, нам же рожать скоро.

— Ого… — Видать, доставалось мужику, мама не горюй. — Ладно, будешь счастливым отцом. — Пробегая отчеты глазами, Андрей ставил размашистую подпись. — Садись, в ногах правды нет.

— Ничего, постою. Не успел устать.

Зам заглянул в экран и расплылся в улыбке:

— О, знакомые лица. Что-то слишком часто я ее вижу. Это кто?

— Кто? Ведьма… творческая, ранимая, мечтательная. — Андрей закрыл крышку ноутбука.