Гуляш из турула - Кшиштоф Варга

Полицейские снова расслабляются и, слегка ссутулившись, опираются на щиты. Площадь смолкает на мгновение, но эта тишина, похоже, всех смущает. Ведь даже когда толпа на площади не кричит, постоянно кто-то выкрикивает что-то со сцены: ораторам не хватает харизмы и приходится восполнять этот недостаток яростью. А тут воцаряется полное безмолвие, как на экране телевизора после завершающего программу гимна в исполнении академического хора, когда уже не остается никакого резона, чтоб не отправиться спать.

И вдруг, чтобы только заглушить эту неловкую тишину, взметается энергичный вопль болельщиков: «Ria! Ria! Hungaria!», как если бы все внезапно оказались на стадионе, где после хорового исполнения гимнов футболисты разогревают мышцы, а болельщики — глотки.

Но и это «Ria! Ria! Hungaria!», будто нарочно созданное для того, чтобы без устали надсаживать глотку, не может увлечь толпу. Стоящий передо мной молодой, одетый в черное парень вдруг замечает, что остался последним в несколькотысячной массе, кто выкрикивает этот клич. Он замолкает, слегка пристыженный; его рука, сжатая в кулак, опускается, пальцы растопыриваются, а потом тянутся к голове, где начинают возиться с резинкой, стягивающей его длинные волосы в конский хвост.

Никто не может увлечь за собой этих людей; в толпе тех, кто выступает здесь под личиной вождей и лидеров — самозваных и сиюминутных, — нет ни одной настоящей личности.

Такой, например, личности, какой когда-то был Виктор Орбан, который теперь, являясь главой консервативного Фидеса, не хочет показываться на площади Кошута. Он предпочитает выступать по телевидению и держаться подальше от этого Гайд-парка. Он не хочет даже новых выборов, которых требуют ораторы. И тем более не хочет менять систему, к чему они призывают. Не может, кроме того, поддержать требования посадить за решетку членов правительства.

А между тем вождям, появись они, было бы кого повести за собой. В субботний вечер многотысячная толпа плотно заполняет всю площадь и близлежащие улицы. Правая газета «Мадьяр немзет»^[117] насчитала пятьдесят тысяч демонстрантов; по мнению популярнейшего интернет-портала «Индекс», на площадь пришло двадцать пять тысяч. Другие источники сообщают о тридцати тысячах. Это рекорд. Многие пришли потому, что в этот день должна была состояться большая манифестация Фидеса. Однако Фидес отказался от участия в ней, опасаясь, как объяснялось, провокации. Виктор Орбан сидел в студии телеканала «Hír TV»^[118] с белой ленточкой на лацкане пиджака и предлагал созвать правительство профессионалов, которые вытянут Венгрию из безнадежной экономической ситуации.

Белая ленточка — это символ протеста против агрессии и лжи премьер-министра. Тысячи людей, ожидавших появления Орбана на площади, тоже прикололи себе такие ленточки. В ограждения, отделяющие их от полиции, манифестанты втыкали белые розы. Розы вяли и засыхали. А Виктор Орбан не пришел. Зато пришло несколько десятков болельщиков «Ференцвароша».