Рабы «Майкрософта» - Дуглас Коупленд

Я спросил у мамы, что она знает о папиной работе с Майклом. Она ответила, что это Совершенно Секретно, но дала мне намек: у него все пальцы красные и болят по ночам.

— Не волнуйся, Дэн, он счастлив, и, пока не вмешиваются федералы, пусть все так и будет.

Вот сколько любопытства.

Сегодня попробовал смотреть на коллекцию маминых камней. Они продолжают озадачивать меня. Красота заключена лишь в глазах смотрящего.

Сегодня Тодд побил 400-разовый рекорд по отжиманию пресса на скамейке и отпраздновал это, приготовив всем по протеиновому напитку, но они отдавали запашком гниющего протеина. Мы прикинулись, что нам очень понравилось, а потом сгруппировались в команды для игры в пятнашки, чтобы забежать при этом в ванную и вылить их.

Я посмотрел на папины руки, они действительно раздраженные и красные.

Сьюзан встречается с каким-то парнем из «Интел», но не думаю, что у них получится, потому что корпоративная культура «Интел» такая странная.

— Они как борги, — говорит Сьюзан. — У них один общий ум. Прямо как в том научно-фантастическом фильме: когда один ребенок в деревне узнавал что-то, то и все остальные дети узнавали это одновременно с ним. Разум улья. Появляется такое чувство, будто играет действующая на подсознание кассета, говорящая: «Сопротивление бесполезно… ты ВСЕ РАВНО ассимилируешь…»

Тут Сьюзан помолчала и добавила:

— Чем больше я думаю об этом, тем больше понимаю, что это прямо-таки «Майкрософт». Вообще-то все огромные технические фирмы подобны «Майкрософту».

Ходили с Итеном перекусить в «Эмпайр-тэйп рум» на Эмерсон-стрит. Он сказал:

— В Долине нет центра в любом смысле этого слова. Никто за ней не следит, она симпатичная, однако это вакуум; царство с тысячью князей, но без царей.

Я знаю, о чем он говорит — дефицит творчества, бесцентровая скука жизни в Долине. То есть если хорошенько подумать, люди в Долине только работают и спят, работают и спят, работают и спят, и где-то по пути границы сна растушевываются. Словно существует тут коллективное решение вызвать немилость Божества. Это не отчаяние, просто они хотят «Чего-то Настоящего». Зверя.

А скупость в грошах! Договоры о неразглашении! Крайнее благосостояние генетических подарочных корзин с высоким «Ай-кью», выигранных в лотерее жизни! Я полагаю, что именно здесь и есть место рождения новой, постиндустриальной экономики, посреди призраков абрикосовых садов, шпинатных ферм и лошадиных ранчо; здесь, внутри научных парков, индустриальных областей и классных, покрытых листвою пригородов. Здесь, где сексуальные новые технологии задумываются, автоматизирование проектируются, разрабатываются, рождаются в воображении и моделируются — пост-машины, в одночасье делающие бессчетные миллионы людей ненужными. Пало-Альто скрытен для всех окружающих, но скрытность — это неизменное прикрытие для ДЕЙСТВИЯ.

Проработал до 3.30 утра. Прохладная ночь. Прогулялся по Ла-Креста. Так тихо. Я словно впал в медитацию. Я чувствовал, будто мой внутренний человек намного ближе к поверхности, чем бывает обычно. Приятное чувство. Для этого требуется тишина.

ИНЖЕНЕРЫ по ЖИДКОСТЯМ оставили включенным бассейный нагреватель слишком надолго, пары ХЛОРКИ поднялись над растительной жизнью планеты, и я ПРЕДСТАВИЛ, ЧТО МОЯ ПЛОТЬ находится в бассейне, ей тепло и спокойно, она чувствует ГРАВИТАЦИЮ, но может посмеяться над ней, плывя по поверхности. Ты бы поплавала сейчас со мной, если бы я попросил тебя, прыгнула бы ты в бассейн, забыв даже РАЗДЕТЬСЯ? Мог бы я раздетьтебя, выкинуть твою одежду, и могли бы мы вместе упасть в воду?

Меня это пугает.

Я не хочу потерять тебя. Я не могу вспомнить, чтобы когда-нибудь чувствовал это так сильно по поводу кого-нибудь или чего-нибудь.

ЭТО БЫЛО ТАК НЕОЖИДАННО, МОЯ ДУША СОЕДИНЕНА С ТОБОЙ.

Ты украла мое одиночество.

Никто не знает, что я мечтал, чтобы ты, воровка, вошла в мой автономный дом, что я уже закрыл свои двери, но окна были открыты в надежде, нет, в уверенности, что ТЫ войдешь.