До и после - Эмма Миллс

– А потом, – рассказывал Фостер, пока мы ехали домой после тренировки, – мы отработали ложный розыгрыш. Смотри, я выхожу на поле, чтобы соперники решили, будто мы собираемся пробить трехочковый. Но мы не пробиваем! Вместо того чтобы положить мяч передо мной, его бросают Эзре, он несется вперед, и – хоп! – тачдаун!

Мы забрали заказ в «МакАвто» и остановились напротив, на парковке у «Тако Белл» и «Пиццы Хат» – ванильный рожок сложновато есть за рулем.

– А тебе что нужно делать в таких ситуациях? – спросила я и поймала пальцем стекавшую по стаканчику каплю пломбира.

– Стараться, чтобы меня не снесли. Это Эзра посоветовал.

– Хороший совет.

Фостер с заговорщическим видом посмотрел на меня:

– Он позвал тебя на вечер встречи выпускников.

– Позвал.

– И ты согласилась.

– Согласилась. – Я слегка улыбнулась. – И что?

– Ну… круто.

– Да.

– Я тоже кое с кем иду, – сказал Фостер и засунул в рот пригоршню картошки фри.

– Да? С кем это?

Он прожевал картошку и выпалил:

– С Гвин Хольцер.

– Гвин Хольцер? – повторила я. – Может, с Грейси?

– Нет, с Гвин. Это ее старшая сестра.

– Старшая? Насколько?

– Она в десятом.

– Вау, ну и дела. Перешел на следующую ступень. Ну ты и Казанова.

Фостер не ответил. Когда я взглянула на него, он смотрел в окно, нахмурив брови.

– А почему не с Марабелль? – спросила я после недолгого молчания.

– О, она не пойдет.

Фостер пытался говорить беззаботным тоном, но от этого казался еще более… озабоченным.

– Значит, с Гвин.

– С Гвин.

Кажется, все вокруг думали только о вечере встречи выпускников. На следующий день Кэс встал рядом со мной в очереди в столовой, поставил пачку молока на свой поднос и спросил:

– Ну что, какого цвета у тебя платье?

– Еще не купила.

– Скажи, когда купишь. Нам же надо одеться в одном цвете.

Я не сразу поняла, о чем он.

– Нам?

– Тебе и мне, кому еще? – Кэс поставил на наши подносы по салату. – Иди-иди, не задерживай очередь.

Я подвинула поднос.

– Я… Я думала, ты пригласишь Линдси.

– С чего бы? Мы же с тобой всегда ходим.

– Знаю, но… – Я обещала Линдси его уговорить. – Я должна была… Она хочет пойти с тобой. Она сама мне сказала. И вообще, я вроде как…

– Вроде как что? – Кэс широко улыбнулся. – Только не говори, что у тебя уже есть пара.

Он с таким скепсисом произнес слово «пара», будто считал абсурдной сам факт, что меня кто-то может пригласить.

– Знаешь, вообще-то есть.

– Кто?

– Эзра.

Улыбка исчезла с его лица.

– Эзра?

Я подошла к кассирше и протянула ей пять долларов, стараясь избегать взгляда Кэса.

– Угу. Он сам меня позвал.

Кэс снова улыбнулся, но я видела, что он напряжен.

– Так вы что, встречаетесь? Или как?

Я пожала плечами. Значит ли приглашение Эзры, что потом он предложит мне встречаться? Но я видела, что дерзкое самодовольство Кэса сменилось неуверенностью, и теперь была готова с три короба наврать о нас с Эзрой. Я пошла к столу, Кэс не отставал.

– И когда это он начал тебе нравиться? Ты же говорила, что он засранец.

– Я узнала его получше.

– Когда это ты успела?

– Не знаю. – Я принялась за еду. – Наверное, за то время, пока ты постоянно тусовался с Линдси.

– А Линдси тут вообще при чем?

– Тебе же она нравится, разве нет?

Кэс, казалось, смутился.

– Ну да, нравится.

– Тогда меня-то зачем приглашать? Раз тебе кто-то нравится, зачем звать на бал другую?

– Мы же всегда вместе ходим, Дев.

– Ходили. Пока не заимели виды на других людей.

– Что это значит вообще?

Я открыла пакетик с заправкой для салата и энергично вытряхнула ее в тарелку. Если бы мы жили во времена Джейн Остин, а Кэс был бы мистером Кинкейдом, он бы сразу меня понял.

– Я про то, что нам обоим теперь кто-то нравится.

– Значит, тебе и впрямь нравится Эзра.

– Может быть.

Я не знала, так ли это на самом деле, но Кэсу об этом говорить не собиралась.

– Прекрасно. – Он пару мгновений молчал. – Что ж… Может, я и правда позову Линдси.

– Вот и позови.

– Ладно.

Кэс еще раз взглянул на меня, будто надеялся, что я передумаю, потом взял свой поднос и ушел.