Пастух медведей - Андрей Белянин

Хватаю воздух на скаку,

Борясь с зевотой,

Ловлю заблудшую строку

И брежу нотой!

Верблюжьей шкурой ляжет степь

К подножью ночи…

Наш прошлый век фальшиво слеп

И так просрочен…

Качает Время на Весах

Атлант угрюмый,

И смутно помнят паруса

Отдышку трюма.

К плечам ласкались ковыли,

Звенели цепи,

Зачем же Вы свой мир сожгли,

Оставив пепел?

И мой горит, как камыши,

Но боль честнее…

Ваш пепел спрятан в глубь души,

А мой — развеян…

* * *

Я сегодня — Дон Сезар!

Я небритый, но при шляпе.

За спиной шумит базар,

То ли в песне, то ли в храпе

Мается торговый люд.

Кроя мир непостоянства,

Нехорошим морды бьют,

Отстранясь от сна и пьянства…

Улыбаюсь всем подряд,

Хмурю брови, строю рожи!

Мне сегодня — черт не брат!

И судья любой прохожий…

Город похмелен весной…

Примиряющая зелень

С лиц сползает пеленой

И восходит на деревьях.

Благодушные коты

С крыш стекают торопливо,

Спины выгнули мосты

Элегантно и лениво.

Я сейчас пойду — влюблюсь!

Рифмы взяв в небесном хоре,

И стихами расстелюсь

Первой встречной Терпсихоре…

* * *

Войди в рассвет, пока роса легка,

Пока вокруг всего и понемногу…

Дежурный ангел сдвинет облака

И выправит бумаги на дорогу.

Короткий путь из небыли в сюжет.

Короткий вздох о прошлом безразличьи.

Любимых глаз необратимый свет

И запах трав, и этот щебет птичий…

Все, как у всех, банально и смешно,

Рассказано, отыграно, пропето…

И повторяться было бы грешно,

Но так удобно, как иным поэтам.

Дай мне слова, — я их сплету в строку.

Хотя бы звук — он зазвучит иначе…

И музыка, что вечна на слуху,

Не разразится в смехе или плаче.

Она сгорит, как нотная тетрадь,

В огне каминном, пламенно и нежно.

Я все прощу, я все смогу понять —

Безудержно,

безумно,

безнадежно…

* * *

Ты — моя, а не чья-то. Другие лишь пена…

Сорняки, меж которых бредешь по колено.

Талый паводок, дань прошлогоднему бреду,

Невозможность пути по остывшему следу;

Сигаретный дымок, отравляющий небо,

Невозможная быль, отреченная небыль…

Ты — моя! Мы друг другу даны, как эпоха.

Мы — от первого сна, до последнего вздоха,

Предназначены быть обоюдным дыханьем

И всегда говорить кружевными стихами…

Ты — моя! И не стоит наивно пытаться

Утверждать, будто выцвели гроздья акаций.

Будто ветры не жгут, будто сосны не плачут,

Будто грубости наши хоть что-нибудь значат,

Что расстаться когда-нибудь будет возможно…

Все неправда, любимая, все это ложно.

Даже сплетни пусты и проблемы излишни —

Все давно решено и отмечено свыше.

Где сведутся мосты, где откроются двери…

Ты — моя.

И я сам

в это скоро

поверю…

* * *

Ночью холодно… имя твое не греет.

На вокзале вообще плохая погода.

Надо быть, наверно, чуть-чуть мудрее,

Ведь умнеют другие от года к году.

Далеко до рассвета, и режет уши

Истеричный визг поездов унылых.

В них другие люди, но кому-то нужно

Встретить только их, дорогих и милых…

Медитация на параллельность рельсов,

А глаза слипаются от усердья.

Но, наверное, стоит нарушить цельность,

Чтоб почувствовать боль в глубине предсердья.

Я потом вернусь к оживленью темы.

Подниму паруса на забытом судне,

Изменю свой стиль и с лицом богемным

Яркостью метафор смою «серость будней».

Может быть, усну. Паровоза крабик

В чертовой дали, там ему нескучно.

А меня во сне вряд ли кто ограбит —

Ради двух стихов и неновой ручки…

* * *

Тебя украли у меня.

Теперь ты спишь в чужой постели…

Как освистали свиристели

Бег рыжегривого коня!

Безумно угрожать свинцу,

В висок влетевшему без правил…

Того, кто вел тебя к венцу,

Никак не упрекнуть в бесправьи.

Ликуй, законная струя!

Напыщенно и неумело

Листает камерное дело

Червонокрылый судия.

Ты руку подала сама,

Как луч прощального заката…

Тогда зима… Теперь зима…

И есть ли кто-то виноватый?

Чем пахнет пепел прошлых встреч?

Еще до твоего рожденья

Намеревался нас сберечь

Беспечный бог Предназначенья.

Прошел молитвенный экстаз

В каком-то ненормальном раже,

Но как ты улыбалась краже

Самой себя не в первый раз…

Я тупо ждал. Один из всех…

Судьба смеялась и визжала,

Когда другие брали верх

Над тем, что мне принадлежало!

Я был ничем не лучше их…

Над головой ломая шпагу,

Когда высокопарный стих

Коверкал рифмы и бумагу,

И мудрость веселилась всласть…

Ты получила, что хотела.

Душа возвышена, но тело…

Всегда берет над нею власть!

* * *

Вот и нет меня, будто не было…

Растворясь в снеговой глуши,

Я кажусь себе сонной небылью

Половины твоей души.

Погадай, полукавь у зеркала,

Посчитай диких звезд лучи…

Божья искорка не померкла ли

На венце у твоей свечи?

Распечатана и раскована

Белой сказкою у окна,

Этой ночью ты коронована,

Словно царственная весна!

Твой надел, пресвятая вотчина,

В боголепной лежит тиши.

Горькой песнею оторочена

Золотистая вязь души…