Пригоршня праха. Мерзкая плоть. Упадок и разрушение - Ивлин Во

Винни оказалась невзрачной девчонкой в огромных очках с золотой оправой. Когда она говорила, было видно, что у нее нет двух передних зубов.

— Надеюсь, вы не собираетесь взять ее с собой?

— Возьму, как не взять, — сказала Милли. — Она нам помехой не будет — головоломкой своей займется.

Тони наклонился к девочке.

— Послушай, — сказал он, — ты ведь не хочешь ехать в какую-то противную гостиницу? Ты поедешь с этим симпатичным джентльменом. Он повезет тебя в магазин и разрешит выбрать самую большую куклу, а потом отвезет домой на машине. Ты ведь хочешь поехать с ним, правда?

— Нет, — сказала Винни, — хочу к морю. Не хочу ехать с этим дядей. Не хочу куклу. Хочу к морю с мамкой.

Теперь уже не только сыщики, но и кое-кто из пассажиров стал обращать внимание на разномастную группу.

— Господи, — сказал Тони, — ничего не поделаешь — придется ее взять.

Сыщики следовали за ними по платформе в некотором отдалении. Тони поместил своих спутниц в «пульмановский» вагон.

— Ишь ты, — сказала Милли, — в первом классе едем. Правда, здорово? Чаю можно выпить.

— А мороженое можно?

— У них небось нет мороженого. Зато ты можешь выпить чайку.

— А я хочу мороженого.

— Мороженое получишь, когда приедем в Брайтон. А теперь не балуйся — займись головоломкой, а то мама тебя не возьмет в другой раз к морю.

— Классический enfant terrible[21] из детских книжек, — сказал Джок, прощаясь с Тони.

Всю дорогу до Брайтона Винни четко выдерживала свою роль. Изобретательностью она не отличалась, но классические приемы знала назубок, вплоть до таких избитых, но устрашающих трюков, как сопение, покряхтывание и жалобы на тошноту.

Номер для Тони заказали поверенные. Поэтому дежурный администратор несколько оторопел, увидев Винни.

— Мы оставили вам двойной и одинарный смежные номера с ванной и гостиной, — сказал администратор, — мы не предполагали, что вы привезете с собой дочь. Вам потребуется еще одна комната?

— Ой, да Винни со мной поселится, — сказала Милли.

Сыщики — они стояли тут же у конторы — недовольно переглянулись.

Тони написал «мистер и миссис Ласт» в книге посетителей.

— С дочерью, — подсказал администратор, ткнув в строку.

Тони заколебался.

— Это моя племянница, — сказал он и записал Винни на следующей строке, как «мисс Смит».

Сыщик — он зарегистрировался строкой ниже — заметил своему коллеге:

— На этот раз он выпутался. Башковитый парень. Но только в этом деле все не по-людски. Все не как положено. И еще ребенка с собой прихватили — одно слово, почтенный семейный выезд. А нам надо и о репутации фирмы подумать. Ни к чему, чтоб к нам цеплялся королевский поверенный.

— А что, если тяпнуть по-быстрому? — безразлично отозвался коллега.

Наверху в номере Винни спросила:

— А где море?

— Прямо через дорогу.

— Хочу посмотреть море.

— Уже темно, золотко. Завтра посмотришь.

— Хочу сегодня.

— Поведите ее сейчас, — сказал Тони.

— А вы правда не будете скучать?

— Истинная правда.

— Мы недолго.

— Да ладно. Пусть наглядится вволю.

Тони спустился в бар и, обнаружив там сыщиков, очень обрадовался. Он стосковался по мужскому обществу.

— Добрый вечер, — сказал он.

Сыщики неодобрительно покосились на него. Все словно нарочно складывалось так, чтобы оскорбить их профессиональные чувства.

— Добрый вечер, — сказал старший сыщик. — Паршивая сегодня погода, сырая.

— Выпейте со мной.

Ввиду того, что Тони и так оплачивал их расходы, приглашение было явно излишним, но сыщик помоложе инстинктивно оживился и сказал:

— А почему бы и нет?

— Переходите за мой столик. Мне тут одиноко.

Они отнесли выпивку на дальний столик, где их не мог слышать бармен.

— Мистер Ласт, куда это годится, сэр? — сказал старший сыщик. — Вам не положено нас узнавать. Уж не знаю, что бы на это сказали в конторе.

— Наше вам, — сказал младший сыщик.

— Это мой коллега мистер Джеймс, — сказал старший сыщик. — Моя фамилия Бленкинсоп, Джеймс новичок в нашем деле.

— Совсем как я, — сказал Тони.

— Жаль, что такая паршивая погода выдалась для работы, — сказал Бленкинсоп, — сырость, ветрище. Кости ломит.

— Скажите, пожалуйста, — спросил Тони, — берут когда-нибудь детей в такого рода поездки?

— Никогда.

— Я так и думал.

— Раз уж вы спросили, мистер Ласт, я скажу — это против всех правил, да и опасно. Куда это годится: в таких делах главное — произвести хорошее впечатление. Насчет нас с Джеймсом можете не беспокоиться. Мы об этом на суде — ни гугу. Но на слуг полагаться нельзя. Вдруг нарветесь на новичка в судебных делах, а он возьми и ляпни что не след, и тогда что? Не нравится мне это, мистер Ласт, по правде вам скажу.

— А мне и подавно.

— А я детишек люблю, — сказал Джеймс, новичок в этом деле. — Ну как, тяпнем еще по одной? Мы угощаем.

— Скажите, — попросил Тони, когда они порядком посидели за столиком. — Вам, должно быть, довелось повидать немало пар, приезжавших сюда, чтобы дать основания для развода, скажите, как они коротали день?

— Летом все проще, — сказал Бленкинсоп, — девушки обычно купаются, а джентльмены читают газеты на эспланаде; одни катаются на машинах, другие просто торчат в баре. Но почти все рады-радехоньки, когда наступает понедельник.

Тони поднялся в номер, Милли с дочерью он застал в гостиной.

— Я заказала мороженое, — сказала Милли.

— Превосходно.

— Хочу сейчас обедать. Хочу сейчас обедать.

— Сейчас нельзя, золотко, уже поздно. Тебе принесут мороженое.

Тони вернулся в бар.

— Мистер Джеймс, — сказал он, — если я вас правильно понял, вы сказали, что любите детей?

— Да, но всему есть место и время.

— А вы не согласились бы пообедать с девочкой, которая приехала вместе со мной? Я был бы вам весьма признателен.

— Нет-нет, сэр, едва ли.

— Вы убедитесь, я не останусь в долгу.

— Не хочется вам отказывать, сэр, но это не входит в мои обязанности.

Джеймс уже было поддался на уговоры, но тут вмешался Бленкинсоп:

— Об этом не может быть и речи, сэр.

Когда Тони ушел, Бленкинсоп решил поделиться с Джеймсом сокровищами своего опыта: он в первый раз работал в паре с Джеймсом и счел своим долгом научить младшего товарища уму-разуму.

— Самое трудное в нашем деле — внушить клиенту, что развод дело серьезное.

В конце концов непомерные посулы, две-три порции мороженого и вызванное ими легкое уныние все же заставили Винни отправиться в постель.

— Как будем спать? — спросила Милли.

— Как хотите.

— Нет уж, как вы хотите.

— Наверное, Винни будет уютнее с вами… но утром, когда принесут завтрак, ей, конечно, придется перейти в другую комнату.

Винни устроили в