Рассказы Фата-морганы - Джонатан Литтел

я жадно ответил на его поцелуй, испытывая смесь возбуждения и тошноты от запаха дешевого одеколона, смешанного с острым запахом пота. Одним махом он уложил меня на зеленые стебли покрывала и стал надо мной на колени, опираясь на мощные руки, которые я поглаживал кончиками пальцев, при этом касаясь его плеч, боков и шеи. Мой член, прижатый немного наискосок, напрягся под тканью спортивного костюма; молодой человек выпрямился, и я, вытянув руки, принялся расстегивать пряжку его тяжелого кожаного ремня, парень отодвинулся и встал, мои пальцы пытались пробраться к его члену, стиснутому в эластичных трусах, пока наконец не извлекли его наружу, уже набухшим, нежным и крепким; наклонившись, я облизнул его кончик, а затем втянул член между губ. Он напрягся еще больше и заполнил мой рот, давя на язык и заднюю стенку глотки, я перекатывал член между губ, смакуя его нежность и силу; рука парня прижимала мое лицо к волосам на его лобке, я дышал носом, дурея от пресного, горьковатого запаха мочи и дезодоранта, всасывая напряженный член губами и языком, пока в конце концов не закашлялся, ощутив рвотный рефлекс, и не отпрянул, судорожно сглатывая слюну. Влажный член ударил меня по щеке, и парень, не убирая руки с моего затылка, хохотнул. Я снова потянулся к нему ртом, но он отступил на несколько шагов, член, торчавший из расстегнутой ширинки джинсов, подрагивал в такт ударам его сердца, парень заправил его в трусы и застегнулся. «Погоди. Я голодный». Он поднял трубку телефона, стоявшего у кровати, набрал номер, и размахивая перед своими глазами картонным буклетом, назвал несколько блюд. Я поднялся, размял затекшие ноги, пошел в ванную и отвернул до упора тяжелые фарфоровые вентили душа, пробуя рукой температуру воды.

Под обжигающе горячей водой он терся об меня, тиская мой зад и прижимая меня к себе; его член, еще не совсем опавший, бился о мой. Развернув парня спиной, я стал намыливать его плечи, спину, бедра, скользя пальцами между ягодиц и поглаживая завитки волос вокруг его ануса. Множество маленьких шрамов покрывало его смуглую кожу, иногда настолько плотных, что они образовывали бугорки; я насчитал три на плече, а пальцами нащупал еще несколько на груди и в паху и еще один, длинный и раздвоенный, в углу нижней челюсти. Он оперся на стенку, облицованную плиткой, я прижался членом к его заду и укусил в шею. Раздался приглушенный стук в дверь. Он отстранился, пробежав пальцами по моим яичкам и члену, накинул просторный махровый халат и направился к двери. Я нежился под струями воды, подставляя шею под горячие струи. Сильнейшее желание переполняло меня, пронизывая мышцы возбуждением и одновременно оставляя чувство пресыщенности и пустоты. Наконец я закрыл воду, наскоро вытерся и накинул на себя халат, не запахиваясь. Сидя со скрещенными ногами на зелено-золотом покрывале, молодой человек смотрел на огромный поднос, на котором были расставлены деревянные лакированные миски с сырой рыбой и томлеными овощами. В двух конических стаканах пенилось золотистое пиво. Подсев к нему, я молча принялся за еду. Кроме стука палочек не раздавалось ни звука; по ту сторону ставень, за которыми, по моим предположениям, находились улица или двор, было тихо; нас освещал только бледный ореол лампы в изголовье кровати, и я отчетливо видел наши отражения в окне, два чуть размытых силуэта в белом, которые выделялись на зеленоватом поле покрывала. Я доел последние кусочки овощей, отодвинул поднос и стал развязывать пояс его халата, скользнув рукой между бедер, чтобы погладить ему член. С протяжным вздохом он откинулся на покрывало. Я раздвинул его ноги и, наклонившись, пробежал языком вокруг яичек, а затем покатал их по очереди между губами. Обеими руками я завел ему колени назад, почти до самых плеч, и продолжил лизать, скользя языком вдоль промежности, зарываясь между волосков, и наконец добрался до ануса. Я щекотал его, он был терпким, островатым на вкус, и я пробрался языком внутрь, парень вздыхал и гладил меня по волосам, заводя икры еще дальше назад. Воздух в комнате был очень сухой, у меня быстро пересохло во рту, я отпустил его ноги и, привстав, глотнул пива; он взял стакан из моих рук и тоже выпил, затем резким движением сбросил халат и перевернулся на живот, предлагая свои волосатые ляжки и мощные, мускулистые ягодицы; я тоже разделся и растянулся на нем сверху, чувствуя, как его ляжки стискивают мой напряженный член; взяв парня рукой за подбородок, я повернул его голову к себе, его губы еще сохраняли горький вкус пива; я приподнял его таз и направил рукой свой член в отверстие, но там было слишком сухо, тогда, отодвинувшись, я собрал слюну на языке, а руками развел ему ягодицы, слюна потекла по волоскам и сморщенному, чуть расширившемуся анусу, я втер ее большим пальцем, слегка надавливая, и послюнил свой член. Затем я уперся в самый центр венчика волосков, парень хрипло застонал и подался мне навстречу; внезапно он раскрылся, меня втянуло внутрь и приклеило к его заднице; я просунул руки ему под мышки и сомкнул кисти на его загривке, вцепившись в парня и тараня его сильными толчками; он стонал, уткнувшись лицом в зеленую листву покрывала, я еще немного приподнял его таз и повернулся: в оконных стеклах я отчетливо различал наши тела, одно на другом, двойную луну моего зада и мои раздвинутые ляжки, нависшие над его ляжками, а между ними темное, неразличимое пятно. Оргазм уже разрывал мою спину, натягивая кожу на затылке; я замедлился, но тут зазвонил телефон, и мы замерли, один под другим. Потянувшись к трубке, я одновременно изо всех сил сжал тазовые мышцы, но было слишком поздно, удовольствие захлестнуло меня и, хрипя в трубку: «Да?» — я изверг сперму долгими толчками, размазывая ее по своему животу, заднице парня и листве, вышитой на покрывале. «Да?» В трубке молчали. Я прижал ее к уху, несколько раз повторил «алло? алло?», но слышал только слабое шуршание линии. Все еще лежа на животе, парень быстро дрочил; положив наконец трубку, я схватил его руками за зад и яички и стискивал их, пока он тоже не кончил.

Электричество отключилось, погрузив нас во тьму, когда я вытирал следы спермы с покрывала, используя рулон туалетной бумаги. Я прилег к парню, он повернулся ко мне спиной со вздохом, значение которого было сложно понять. Я прижался к нему, а мой обмягкший член поместился в ложбинке между его ягодиц. Должно быть, мы так