Большой бамбук - Тим Дорси

«Бьюик» свернул с автострады на грунтовую дорогу, что извивалась через все поле. Назвать колдобины колдобинами — значит, сделать им комплимент. Скорее это были воронки, оставленные после массированной бомбардировки, призванной помешать нацистским танкам войти в Дюнкерк. Подпрыгивая на рессорах, «бьюик» проехал мимо проржавевшего остова кареты «скорой помощи» из телесериала «M*A*S*H». Серж развернул машину и остановился в тенистом месте позади заведения под названием «Большой бамбук».

Тот самый знаменитый «Бамбук».

Чи-Чи и Колтрейн уже сидели на высоких табуретах, когда в дверном проеме в дальней части зала вырос силуэт Сержа.

— Серж! — Колтрейн помахал ему рукой. — Мы тут забили для тебя место.

Серж прошел через зал и опустился на табурет в южной части бара. Коулмен примостился рядом.

— Нужно в срочном порядке поднять тебе настроение, — произнес Колтрейн.

— Кстати, чем ты занимался последние дни? — поинтересовался Чи-Чи.

— Пытался вернуть во Флориду кино, — ответил за него Коулмен. — Он только что закончил сценарий.

— Вот это да! — воскликнул Чи-Чи. — И длинный получился?

— В одну страницу, — ответил Коулмен.

Появился бармен с двумя внушительных размеров кружками. Пиво для Коулмена, апельсиновый сок для Сержа. Бармен поставил кружки на фирменные «подставки» заведения — сложенные втрое клочки туалетной бумаги.

— Спасибо, Джейсон. — Серж поднял кружку.

— Хороший человек был твой дед. Можешь делать любой заказ.

Серж поджал губы и кивнул.

Чи-Чи подозвал к себе бармена.

— Серж у нас большой фанат кино. Скажи, это ведь где-то здесь снимали «Монстра»?

— Того, что с Эйлин Уорнос и Шарлиз Терон? — уточнил бармен.

— Точно.

Бармен указал на стену.

— На Апельсиновой тропе. А логово снимали в мотеле «Диамант».

— Ты слышишь, Серж? Тут поблизости снимали фильм о серийном убийце! — воскликнул Колтрейн. — Неужели ты не рад?

Серж глубоко вздохнул и обвел взглядом интерьер тропической пещеры, до самого потолка облепленной напоминаниями о некогда зависавших здесь работниках развлекательного парка. Значки, фотографии, вымпелы, билеты на аттракционы, водительские права, женские лифчики. В музыкальном автомате — джазовые пластинки. Престарелые завсегдатаи начали подтягиваться к стойке, чтобы принести соболезнования.

— Твой дед обожал «Бамбук», — произнес Чи-Чи, глядя на табуретку Сержа. — Он сидел как раз на этом месте, когда Ральф Кент, художник с киностудии Диснея, набросал на бумажной тарелке эскиз Пиноккио. Это было его любимое место, поближе к рисункам.

Серж повернулся и протянул руку к стене, чтобы потрогать взятые в рамочку оригиналы иллюстраций к «Семи гномам». Над ними, тоже в рамке, висел новый экспонат — улыбающийся Серджио Стормс, и ниже цифры, 1918—2006.

— Знаю, тебе будет его не хватать, — произнес Чи-Чи. — Он прожил долгую, яркую жизнь. Помни деда в лучшие его времена.

— Я буду помнить лишь, что меня не было с ним в то утро.

— Прекрати, — оборвал его Чи-Чи. — В такие моменты все в чем-то себя укоряют. Обычное дело.

— По крайней мере ты застал его в живых, — добавил Колтрейн. — Представь, что было бы, если бы ты проглядел газетную заметку?

Серж вымучил улыбку.

— Дед обожал эту забегаловку.

— Точно. — Чи-Чи поднял кружку. — Он обычно говаривал, что название напоминает ему дешевый бульварный роман. «Большой сон». «Большое никуда»…

— …«Большой бамбук», — закончил его мысль Серж и, что-то вспомнив, улыбнулся по-настоящему. — Помню, я чуть со смеху не покатился, когда он впервые упомянул вашу аферу в торговом центре. Потом он забыл, что уже рассказывал, и повторил эту историю раз пять, но с каждым разом мне было все смешней и смешней.

— По сравнению с тем дельцем, которое он провернул в Алабаме, сущая мелочевка, — заметил Чи-Чи.

— В Алабаме? — удивился Серж. — И когда только мой дед успел там побывать?

— Девять месяцев назад. Еще одна вещь, которую ты упустил по причине своего отсутствия.

— Классно разыграна, — добавил Колтрейн. — Начали в Панама-Сити, а закончили на границе штата к западу от Дотана.

— Он пытался что-то рассказать мне про Алабаму, — вспомнил Серж. — Я тогда подумал, что дед несет какую-то несуразицу. Он еще заявил, что возглавлял нефтяную компанию.

— Нет, несуразицей здесь и не пахнет, — произнес Колтрейн. — Возглавлял, еще как возглавлял, по крайней мере согласно сценарию.

— Сценарию?

Чи-Чи кивнул.

— Да. Там было прописано все до малейших деталей. Жуть, как запутано. Добрая сотня страниц. Оттого и куш удалось сорвать такой невероятный.

Колтрейн вытащил из-под кружки мокрый клочок туалетной бумаги.

— Нам почему-то казалось, что ты в курсе.

— Нет, первый раз слышу.

— Тогда приготовься выслушать, — проговорил Чи-Чи. — Вот увидишь, что это за история… Бармен!

Студия «Вистамакс»

Вокруг Форда столпилась вся их компания из отдела реквизита. Сам он тем временем выбрасывал содержимое своей ячейки в картонный ящик.

— Поверить не могу, что они тебя уволили, — сказал Рей.

— Разумеется, уволили, — возразил Педро. — Ведь он подал на них в суд.

— Но ведь так нечестно!

— И что ты теперь будешь делать?

— Постараюсь довести дело до конца, — ответил Форд. — Они у меня еще попляшут!

— Кто?

— Братья Глики, кто еще. Если надо будет, я поставлю всю студию на уши.

Форд закрыл коробку и повернулся к хмурым охранникам, которые прибыли, чтобы выпроводить его за территорию студии.

— Кто из вас Форд Элмен? — спросил подошедший к ним мужчина в костюме.

— Это я.

Мужчина протянул ему конверт.

— Вам письмо, — сказал он и пошел прочь.

Форд надорвал конверт.

— Что там? — спросил Тино.

— Ну, они дают. Бывает же такое!

— Что?

— Они подали на меня в суд.

— Форд!

Форд обернулся. Марк стоял на другом конце холла, держа в руках с телефонную трубку со стола менеджера.

— Тебя к телефону.

— А кто спрашивает?

— Какой-то Родни.

Спустя полчаса Форд стоял в кабинете над мексиканским ресторанчиком.

— Не знаю даже, с чего начать, — произнес Род. — У меня скверно на душе.