Запретные удовольствия - Юкио Мисима

У Кёко была причина считать имя Ю-тян более привлекательным, чем Юити. И не только, она полюбила его имя, поскольку создавала его образ в своем воображении с тех пор, как умерла Рэйко.

Слушая Кёко, Юити играл своей серебряной чайной ложечкой. Её откровения взволновали его. Он в первый раз узнал, что прикованная к постели кузина на десять лет старше любила его. К тому же он изумился тому, насколько ошибочным было её представление о нём. В то время он стонал под гнетом бесцельного извращенного сексуального желания. Кроме того, тогда он завидовал своей кузине, смерть которой была так близка.

«В то время у меня не было причины вводить Рэйко в заблуждение, – думал Юити. – Это произошло просто потому, что ненавижу раскрывать своё сердце. Более того, Рэйко имела обо мне ошибочное мнение, что я простой парень без комплексов, а я, со своей стороны, ничего не знал о любви Рэйко. Полагаю, всякий находит в ошибочном представлении о другом человеке свой стимул к жизни».

Короче говоря, этот юноша, пропитанный добродетельной гордыней, пытался убедить себя, что его флирт с Кёко был самой искренностью.

Кёко откинулась назад и рассматривала Юити. Она уже была влюблена в него. Мотивация её мелкого сердечка исходила, можно почти сказать, из слабого недоверия к своим собственным страстям. Следовательно, когда перед ней оказалось свидетельство страсти умершей Рэйко, она могла подтвердить вескость собственного чувства.

Кроме того, Кёко просчиталась. Она чувствовала, что сердце Юити питало к ней склонность с самого начала. Следовательно, ей нужно было сделать всего полшага.

– Хотелось бы мне найти местечко, чтобы спокойно поговорить. Ничего, если я вам позвоню?

Юити обычно не приходил домой к определенному часу. Он предложил, что позвонит сам, но Кёко сказала, что и сама бывает дома редко. Поэтому она с удовольствием отметила, что они должны договориться о следующей встрече сейчас.

Кёко вытащила записную книжечку. У неё было назначено много встреч. Ей доставляло тайное удовольствие отменить встречу, отказаться от которой было труднее всего. Поверх даты приёма одного важного лица, который требовал её присутствия в министерстве иностранных дел с мужем, она легонько провела острием своего карандашика. Это придаст её следующему свиданию с Юити оттенок таинственности и легкого возбуждения.

Юити согласился. Женщина осмелела и предложила встретиться у неё дома этим же вечером. Юноша заколебался, и она сказала, что предложила это лишь для того, чтобы увидеть встревоженное выражение на его лице. Затем она посмотрела на его плечи так, как другие смотрели бы на горные пики. В надежде, что он заговорит, она некоторое время молчала, потом снова принялась болтать. Она зашла так далеко, что потребовала к себе внимания заявлением:

– Вашей жене повезло. Вы действительно внимательно к ней относитесь.

Произнеся эти слова, она опустилась на стул, словно это высказывание истощило все её силы.

Внезапно Кёко охватило волнение. Сегодня вечером к ним должны прийти гости! Они ждут её. Кёко решила с ними не встречаться. Она встала, чтобы по телефону извиниться перед гостями.

Ее соединили сразу же, но голос доносился будто издалека. Она не могла расслышать слов служанки. Их разговор перебивал какой-то посторонний звук в телефоне, словно шел дождь. Она взглянула в окно. Шел дождь. К несчастью, она не взяла с собой зонт. Она почувствовала себя отважной и храброй.

Возвращаясь назад, Кёко увидела женщину средних лет, сидящую рядом с Юити. Кёко отодвинула свой стул, когда садилась. Юити представил женщину:

– Это госпожа Кабураги.

Каждая почувствовала враждебность другой с первого взгляда. На такую случайную встречу Сунсукэ даже не рассчитывал. На самом деле госпожа Кабураги наблюдала за парой из дальнего угла уже некоторое время.

– Я пришла чуть раньше назначенного времени. Я не хотела мешать вам, пока вы не закончите свои дела. Прошу прощения, – сказала госпожа Кабураги.

В это мгновение госпожа Кабураги показала свой возраст столь же неоднозначно, сколь указывал её слишком кричащий макияж. Кёко не без злорадства отметила это. Убежденная в собственном преимуществе, она насквозь видела ложь. Она улыбнулась Юити, подмигнув в знак того, что она все поняла. Что не дало госпоже Кабураги заметить презрительное подмигивание более молодой женщины, так это тот факт, что ревность лишила её всякой гордости.

Кёко сказала:

– Я должна попросить у вас прощения, что задержала вас своей нескончаемой болтовней. Мне пора. Вы не поймаете для меня такси, Ю-тян? Идет дождь.

– Дождь?

Смущенный тем, что его назвали Ю-тяном, он сделал удивленный вид, будто это было важным событием.

Как только Юити вышел за дверь, подъехало курсирующее около ресторана такси. Он сделал шоферу знак подъехать ближе. Кёко распрощалась с госпожой Кабураги и встала. Юити проводил её и помахал рукой под дождем. Не сказав ни слова, она уехала.

Юити вернулся к госпоже Кабураги и сел. Его мокрые волосы прилипли ко лбу, словно морские водоросли. Тут он заметил, что Кёко забыла сверток на стуле. Он схватил его и выбежал на улицу, но такси уже уехало. Забота, проявленная им в отношении другой женщины, наполнила госпожу Кабураги унынием.

– Она что-то забыла? – спросила она, выдавив улыбку.

– Да, свои новые туфли.

Они оба сочли, что Кёко забыла всего-навсего пару туфель и не более того. В действительности она забыла то, что до тех пор, как она встретила сегодня Юити, было единственной заботой этого дня её жизни.

– Это была хорошая идея побежать за ней. Вы могли еще успеть перехватить её. – Госпожа Кабураги сказала это с горькой усмешкой, явно, чтобы досадить ему.

Юити не ответил. Женщина больше ничего не сказала, но над её молчанием явно реял белый флаг поражения. Высоким от волнения голосом, в котором почти слышались слезы, она спросила:

– Я тебя рассердила, не так ли? Прости. У меня вредная привычка делать такие вот подлости.

Пока она говорила, ей не давала покоя мысль, что на следующий день Юити доставит Кёко туфли и они будут говорить о ней.

– Нет, я вовсе не рассердился.

Улыбка Юити была похожа на клочок голубого неба в ненастный день. Он не мог себе представить, сколько силы черпала госпожа Кабураги из этой улыбки. Она тянулась к ней, как подсолнечник тянется к солнцу. Госпожа Кабураги поднялась на вершину счастья.

– Мне бы хотелось подарить тебе что-нибудь, чтобы ты понял, как я сожалею. Мы можем уйти?

– Выбросите свои сожаления из головы. Во всяком случае, сейчас идет дождь.

Это был кратковременный дождь. Поскольку настала ночь, нельзя было сказать, прояснилось небо или нет. Именно в этот момент случайно выходивший слегка подвыпивший мужчина воскликнул у дверей:

– О! Дождик кончился!