Жена пилота - Анита Шрив

Он был хорошим человеком, — начала она. — Работящим. Любящим. Прекрасно ладил с нашей дочерью.

Кэтрин плотно сжала губы. Слезы навернулись ей на глаза. Роберт положил свою руку поверх ее дрожащей руки. Священник терпеливо ждал, пока Кэтрин немного успокоится.

Джек был единственным ребенком в семье, — запинаясь, продолжила она. — Его мать умерла, когда ему было девять лет… Потом умер его отец. Джек вырос в Бостоне, учился в колледже Святого Распятия, воевал во Вьетнаме… Я познакомилась с ним, когда он летал в транспортной авиации. Сейчас он работает на…

Кэтрин замолчала и тряхнула головой.

Он любил рыбалку и компьютеры, играл в теннис и проводил много времени с Мэтти, нашей дочерью.

«Я перечисляю голые факты, — подумала она. — За ними не видно человека, настоящего Джека Лайонза, такого, каким он был».

Он любил риск, — поддавшись внезапному воодушевлению, сказала Кэтрин.

Брови священника удивленно поползли вверх.

Он ненавидел дождь и растительное масло, поэтому свою порцию пиццы промокал бумажной салфеткой. Его любимый кинофильм — «Свидетель». Когда Джек смотрел сентиментальные фильмы, то часто плакал в конце. Он ненавидел дорожные пробки. Джек предпочел бы съехать с автострады и сделать крюк в пятьдесят миль, чем стоять без дела в заторе. Он не умел одеваться. На работе муж носил форму, поэтому не уделял должного внимания своему гардеробу. У него была любимая кожаная куртка. Он был нежным и ласковым…

Кэтрин замолчала и отвела взгляд.

Как вы себя чувствуете? — поинтересовался отец Пол.

Я? — переспросила женщина. — Я чувствую себя ужасно.

Священник понимающе кивнул.

«Он похож на врача», — промелькнуло в голове у Кэтрин.

Что выдумаете о вашем браке? — спросил отец Пол.

Мне повезло, — бросив взгляд на Роберта, сказала она. — Мы были очень близки. Я не побоюсь сказать, что мы сохранили свежесть чувств дольше, чем другие пары… Ну… я, конечно, не могу ничего знать о других супружеских парах… просто мне так кажется.

А потом?

Потом… — повторила за священником Кэтрин. — Потом страсть утихла, но мы продолжали любить друг друга.

Любить друг друга — это все, что Господь требует от человека.

Кэтрин нечасто задумывалась над тем, чего Бог хочет от нее.

Наш брак длился шестнадцать лет.

Капитан Лайонз уже возвращен на родину? — закидывая ногу на ногу, спросил отец Пол.

Возвращен? — не поняла вдова.

Я имею в виду его тело.

Нет, — быстро ответила Кэтрин. — Тело моего мужа еще не найдено.

Тогда речь может идти только о поминальной службе.

Женщина посмотрела на Роберта. В ее взгляде читалась мольба о помощи.

Да, конечно, — согласилась она.

В таком случае существует два варианта, — начал священник. — Я могу в ближайшие дни провести поминальную службу по капитану Лайонзу. Желательно сделать это до Рождества. Так будет легче и для вас, и для вашей дочери. Поверьте мне, ждать, пока закончатся праздники, неразумно.

Слова отца Пола не показались Кэтрин очень уж убедительными.

Или мы можем подождать, пока не найдут тело вашего мужа.

Нет, — приняв решение, ответила вдова. — Мы должны как можно скорее воздать Джеку последние почести. Ради моей дочери, ради его памяти… ради меня самой, в конце концов. Журналисты поливают его имя грязью. И по телевидению, и в газетах одно и то же. Они распяли Джека!

В следующую секунду Кэтрин смущенно замолчала. Использовать слово «распяли» в данном контексте, да еще в присутствии священника было равносильно богохульству. Впрочем, как еще можно назвать то, что журналисты делают с добрым именем ее покойного мужа?

Они считают, что Джек совершил самоубийство, что он убил сто три человека, — продолжала говорить Кэтрин. — Если я не устрою по нему поминальной службы, если члены его семьи не будут на ней присутствовать, то кто тогда воздаст ему должное?

Священник внимательно смотрел ей в лицо.

Пусть будет поминальная служба, — попросила она, замолчала, прочистила горло, а затем добавила: — Сомневаюсь, что тело моего мужа удастся когда-нибудь найти.

Ночь выдалась бессонной. Джулия и Мэтти давно пошли спать, а Кэтрин все сидела и сидела в знакомой с детства кухне бабушкиного дома и думала о событиях прошедшего дня. Ее мучило чувство вины. «Надо было рассказать отцу Полу о матери Джека», — мысленно повторяла про себя женщина. К тому же Кэтрин раздирали сомнения: «Надо ли уведомлять мать Джека о смерти ее сына или лучше оставить все, как есть?» В глубине души она склонялась к мысли, что сообщить горестную новость ей все же придется, хотя образ прикованной к инвалидному креслу старухи, в чьих чертах присутствует неуловимое сходство с сыном, вызывал в ее душе не самые приятные эмоции. Кэтрин не особенно волновало, что муж скрыл от нее правду. Куда важнее было то, что на свете живет его мать, и Кэтрин не имела ни малейшего понятия, как к этому относиться.

Повинуясь минутному порыву, она сняла трубку и связалась с информационной службой. Узнав номер дома престарелых, она позвонила туда.

Форист-Парк, — раздался молодой женский голос.

Здравствуйте, — преодолевая невольную нервозность, сказала Кэтрин. — Я хотела бы поговорить с Мэтиган Райс.

Да неужели! — воскликнула женщина.

В трубке хорошо было слышно, как она чавкает. Не то ест, не то жует жвачку.

Это третий звонок за сегодня, — добавила жующая женщина. — А до этого миссис Райс не звонили месяцев… шесть… кажется.

В трубке раздался всасывающий звук. Должно быть, говорившая начала пить что-то через соломинку.

Как бы то ни было, — продолжила она, — миссис Райс не может подойти к телефону. Она не в состоянии самостоятельно передвигаться даже по своей комнате. К тому же за последнее время ее слух резко ухудшился. Боюсь, она просто не услышит вас по телефону.

Как ее здоровье? — спросила Кэтрин.

Все по-старому.

Немного поколебавшись, Кэтрин сказала:

Я вот тут пыталась вспомнить, когда миссис Райс поступила в ваш дом престарелых…

На другом конце провода молодая женщина, сделав паузу, настороженно спросила:

Вы ее родственница?

Кэтрин не знала, что ответить. Родственница или нет? По неизвестным ей причинам Джек скрыл от нее правду. Все эти годы Кэтрин и Мэтти считали, что его мать давно покоится в могиле. Ее внезапное воскрешение не особенно обрадовало Кэтрин. Она попросту не знала, что ей делать с Мэтиган Райс. Почему Джек скрыл от нее существование своей матери? Из-за стыда? А может, он когда-то крупно поссорился с ней? Так, что не смог ее простить.