Хороший год - Питер Мейл

Внимание Кристи привлекла группа пожилых велосипедистов, решивших передохнуть у базара. Каких только технических новинок и забавных аксессуаров не было на их сверкающих под солнцем велосипедах! Вплоть до висевших у всех на руле специальных чехольчиков для мобильных телефонов и треугольных белых флажков, отчаянно трепетавших на тонких древках за велосипедными седлами. Владельцы великолепных машин, затянутые в чересчур тесные лайкровые "велосипедки", походили на разноцветные пухлые сардельки, увенчанные легкими защитными шлемами чуть вытянутой формы, как головка кузнечика. На руках у велосипедистов были перчатки без пальцев, на глазах — узкие длинные темные очки, такие обычно носят участники гонки "Тур де Франс". Корпулентные спортсмены с чувством хлопали друг друга по спине, радуясь завершению изнурительного этапа. Их голоса легко перекрывали гомон базара.

— Почему американцы вечно горланят громче всех? — Кристи недовольно поморщилась. — Даже неловко за них.

— Так им же больно, — отозвался Макс. — Велосипедки жмут. Вообще-то, я, пожалуй, с тобой не соглашусь. Ты хоть раз слыхала, как орут, войдя в раж, англичане? Отъявленные крикуны — мирового класса. — Он замолчал, наблюдая за одним из велосипедистов; прежде чем опять сесть в седло, тот проделал целую серию упражнений для растяжки. — Почему-то мы обычно строже всего относимся к соотечественникам. Есть же множество замечательных американцев. Один из них женился на моей бывшей жене, дай ему бог здоровья. — Он откинулся на спинку стула и посмотрел на Кристи. — А у тебя как на семейном фронте? Мистер Напа-Вэлли все ждет тебя в этой своей долине?

Кристи покачала головой:

— Я два года прожила с одним парнем, а недавно от него ушла. Он юрист. Еще и поэтому мне хотелось на какое-то время сбежать из Калифорнии.

— С разбитым сердцем?

— Скорее у него, чем у меня. Он-то не прочь со мной опять сойтись. — Она ухмыльнулась. — Так что иск за разбитое сердце подавать вряд ли станет.

Макс поискал глазами официанта, чтобы рассчитаться. Как раз в эту минуту мимо кафе проходила Фанни с длинным бумажным пакетом, полным огромных буханок хлеба для своего ресторана. Она остановилась, расцеловалась с Максом и заботливо расспросила его про раненую голову.

— Вы видели Русселя? — поинтересовалась она. — Он вас искал. Упомянул про какую-то встречу у вас сегодня днем. Но распространяться не стал: частное, мол, дело. — Она с улыбкой смотрела на него, темные глаза блестели от любопытства. — Как будто в нашей деревне бывают частные дела.

— Отлично смотритесь, — заметил Макс, окидывая взглядом укороченную хлопчатобумажную майку и низко сидящие джинсы, открывающие несколько дюймов ее загорелой талии. — Наверно, Руссель имел в виду канализационный отстойник, — добавил он. — С ним столько хлопот.

— Merde![124]— посочувствовала Фанни.

— Именно.

Лавируя в толпе, Фанни отправилась своей дорогой. Кристи провожала ее глазами.

— Ну, с вами, голубчики, все ясно с первого взгляда. Пора уж тебе и к делу перейти. Может, свидание назначишь?

Макс сделал жалобное лицо и прижал руку к сердцу:

— Я могу лишь издали ею любоваться. Ведь ресторан закрывается немыслимо поздно. Это чертовски мешает. Наверно, надо пойти к ней в посудомойки. — Оставив на столе кучку мелочи, он встал и взглянул на часы. — Пошли. Я вот что подумал: можно купить на базаре всякой всячины и пообедать дома — вдруг винный гуру явится раньше времени.

Они влились в толпу, медленно двигавшуюся по площади, и первым делом остановились у палатки, украшенной гирляндами сосисок; на прилавке были разложены confits[125]и pâtés[126]. Приспустив очки на кончик носа, Кристи придирчиво разглядывала деликатесы.

— Насчет меню у меня одна просьба. Чтобы никаких клювов, ладно?

Остановились на деревенском паштете грубого помола; лавочник ловко откромсал два толстых ломтя, завернул в вощеную бумагу, попутно советуя, какое вино лучше всего подойдет к его продукции, и розовыми, как вареная ветчина, пальцами отсчитал сдачу. "Всенепременно надо еще купить несколько cornichons[127]", — заключил он. Затем Макс и Кристи перешли к палатке с сырами, где началось обсуждение зрелости козьих сыров из Банона; каждый толстый круг был обернут в листья каштана, вымоченные, уверял продавец, в водке. Потом купили салату, фруктов, хлеба, оливкового масла, склянку бальзамического уксуса и завершили свой обход у цветочного киоска, где набрали букетик ярких пестрых тюльпанов — для стола.

Базар произвел на Кристи большое впечатление; все было ей внове: и словоохотливые, любезные лавочники, и маленькие знаки внимания, которыми сопровождается любая сделка, и общая атмосфера неспешности и веселого добродушия.

— Это тебе не с тележкой по местному супермаркету бегать, тут гораздо приятней, — заявила она. — Но у нас такого быть не может. Посмотри сам: кругом собаки бродят, многие покупатели курят, а лоточники отпускают товар, даже не надев полиэтиленовых перчаток. Представляю, как погуляла бы здесь калифорнийская санитарная инспекция. Все бы позакрывали.

— А собак арестовали бы за то, что слоняются здесь с дурными намерениями, — подхватил Макс. — Удивительно, как это мы все еще не сдохли как мухи. На самом деле люди здесь живут столько же, сколько в Штатах, а то и дольше. Да ты небось видела эти данные.

— Конечно, видела. Мы их сами рассылаем по средствам массовой информации. Знаменитый "французский парадокс": трижды в день бокал вина — и медпомощь не нужна. Всякий раз, как публикуются эти цифры, продажи красного вина взлетают до небес. Американцы обожают простые решения.

Увешанные пакетами с покупками, они направились к машине; проходя мимо деревенской церкви, Макс остановился, прочел прикнопленное к двери объявление, усмехнулся и покачал головой:

— Провансальская логика. Замечательно.

И перевел его своей спутнице: "Просим обратить особое внимание: собрание, назначенное на сегодня, перенесено. Оно состоялось вчера".

Вернувшись домой, они нашли в кухне записку от мадам Паспарту: во-первых, из Бордо звонил некий месье Фицджеральд, обещал приехать вскоре после полудня; во-вторых, Максу ни в коем случае нельзя мочить голову и нужно прятать ее от солнца; а сама мадам не сможет вернуться после обеда из-за crise de chat.

— С кошкой у нее кризис, — объяснил Макс. — У ее старенькой кошурки случаются колтуны, их надо выстригать, держа ее за лапки. Оно и лучше, что мадам не приедет. А то стала бы указывать энологу, что и как делать.

Они разобрали покупки. Макс стал мыть в раковине салат, а Кристи примостилась на краешке стола с сигаретой и бокалом вина.