Путь к солнцу - Корбан Эддисон

Мы переправились на ту сторону

этого мрака,

Зажигающаяся Ушас создает

(свои) знаки.

Ригведа

Мумбай, Индия.

В десять часов вечера дверная ручка комнаты на чердаке снова повернулась. На этот раз Сумира пришла за ней. Ахалья села на кровати. Ее волосы были растрепаны, а лицо опухло от слез. Зиты не было всего двадцать минут, но Ахалье они показались вечностью.

Как и накануне, Сухир появился неожиданно и увел Зиту с собой. Ахалья не удивилась. Весь день сердце ее сжималось от ужаса — она знала, что страшный час скоро настанет. Обещания баба не могли спасти Зиту от борделя.

— Пошли, — сказала Сумира и взяла Ахалью за руку. — Ты нужна для клиента. Тебе не следует выглядеть такой грустной.

«Значит, сегодня меня тоже продадут», — подумала Ахалья. Ей вдруг стало холодно.

Она опять облачилась в свой прекрасный наряд, призванный соблазнять и завлекать, и вслед за Сумирой спустилась по лестнице. По дороге она пыталась как-то подготовить себя к тому, что сейчас ее коснутся руки незнакомого мужчины. Лишь одна вешья, самая старшая и самая некрасивая, стояла в коридоре. Она проводила Ахалью взглядом. Большая часть комнат для утех была занята. Ахалья замирала возле каждой двери, стараясь среди привычных похотливых звуков расслышать голос Зиты. Руки ее невольно сжимались в кулаки. Как они могут делать с ней такое? Ведь она совсем еще ребенок!

Мужчина, сидевший на диване в холле, был молод и бородат. Сухир встал возле противоположной стены и повернул выключатель. Как всегда, яркий свет ослепил Ахалью.

— Настоящее чудо. — Мужчина встал и подошел к ней. — Сухир, у тебя всегда есть чем удивить.

— Она твоя за десять тысяч.

— Так дорого, друг мой? Сколько раз она была с мужчиной?

— Только два раза. Она еще совсем свежая.

«Значит, Прасад сохранил все в секрете, — мрачно подумала Ахалья. — Сухир понятия не имеет, что его сын спал со мной каждую ночь на протяжении всей недели».

Мужчина обошел Ахалью кругом и снова остановился перед ней. Она старалась не смотреть ему в глаза.

— Беру, — наконец заявил он. — Но я хочу пойти в верхнюю комнату. Она удобнее.

— Конечно, — согласился Сухир. Он взглянул на Сумиру, и она неслышно выскользнула из комнаты.

Мужчина передал владельцу борделя пачку рупий и взял Ахалью за руку.

— Пойдем, принцесса, — шепнул он.

Ахалья вздрогнула и молча последовала за ним. Все двери в коридоре, кроме одной, были закрыты. Никаких следов Зиты не было.

Когда они вошли в комнату на чердаке, Сумира как раз поправляла простыни. Она взбила подушки и отошла от кровати. Сухир пожелал бородатому приятно провести время и закрыл дверь снаружи.

Мужчина жестом показал Ахалье, чтобы она села на кровать, и достал мобильный телефон.

— Минутку, — сказал он и нажал на кнопку. Потом поднес телефон к уху, немного послушал и нажал отбой. — Никого нет дома.

Ахалья присела на постель и уставилась на простыню. Сейчас он расстегнет штаны и погладит ее по лицу, как Шанкар. А потом скажет, чтобы она раздевалась. Но бородатый повел себя по-другому.

— Как тебя зовут? — ласково спросил он.

Вопрос пронзил Ахалью как нож. Ее имя. Дар отца. Оно означало «отсутствие несовершенства». Ее тезка была идеалом женской красоты, целомудренной женой великого мудреца, которую соблазнил бог Индра; муж проклял ее за неверность. Сходство между ее судьбой и судьбой Ахальи из Рамаяны было очевидным, но имелось одно существенное различие: обращенная в камень Ахалья в конце концов оказалась спасена.

— Меня зовут Дипак, — сказал он.

Ахалья снова промолчала.

— Я не причиню тебе вреда.