Хьюстон, у нас проблема - Катажина Грохоля

– Давайте. Закрываем глаза – так лучше чувствуется вкус.

Теперь уже Адам вздрагивает, как будто его толкнули. Сосед – тот вообще уже в дверях застрял от возбуждения. Мы все чуть не попадали с этого балкона.

А они…

Они вытянули руки и сунули их в салатник. Кусочки курицы, тушенной в сметанном соусе, с паприкой и овощами, которые мы должны были есть после матча, – теперь в этом блюде есть еще ингредиент: четыре женские ладони. Они вытаскивают руками кусочки мяса и слизывают соус с пальцев, глаза у них закрыты и вид такой, какой был у меня, когда я курил с Толстым марихуану. Я тогда на многое рассчитывал, но особого кайфа не испытал. В отличие от них – этих женщин.

– М-м-м-м-м…

– О-о-о-о-о…

– Да!

– А-а-а-а-а…

Это восклицают наши женщины, которые руками жрут нашу общую еду и слизывают с пальцев сметанный соус с наслаждением, близким к оргазму.

Отвратительно!

Но в то же время – облегчение.

– Я же вам говорила, когда ешь руками – вкус действительно меняется… – жена Адама горда собой, как будто она только что изобрела порох.

– Хорошо, – подтверждает ее соседка и сует вторую руку в миску.

Я точно к этому уже не притронусь!

– Но только знаете что? Вот Ядвига, например, – вдруг вступает в разговор соседка Адама. Мы не знаем Ядвигу, но это ведь начало другого, может быть, более нормального разговора, поэтому мы остаемся на своем балконе. – Она выяснила все только на четвертом месяце.

– Шутишь? – смеются они.

Раз говорят о беременности – может, одна из них беременна?

У нас наверху растет напряжение.

– Точно говорю. Она думала, что толстеет потому, что перестала бегать. А бегать она перестала потому, что все время хотела спать. А спать она хотела все время потому, что залетела.

– Да уж. Лучше уж она бы ела масло – тогда лучше бы себя чувствовала.

– Но я же тебе объясняю – она беременна была!

– Да понятное дело, я уж знаю: я с Казиком тоже все время спала, – отвечает жена Адама. – А вот с Хеленой, наоборот, у меня столько энергии было, что я чуть на работе не родила! И еще мне все время хотелось заниматься любовью!

– Да уж, это точно, – шепчет Адам.

– Тихо, – шепчем мы.

– Мальчики обычно расхолаживают, и становишься ленивой…

– Масло полезно, потому что без масла организм не усваивает ни калий, ни магний, я всегда сливочное масло покупаю у одного производителя и ем, прямо кусками… хотите телефон этого фермера?

– Я пила алоэ – и тоже что-то не похудела.

– А алоэ не для похудения, только для здоровья.

– А давайте за здоровье выпьем!

Хихиканье и звон бокалов.

– А моя коллега Вики еще позже.

Что позже ее коллега?! Мы что-то упустили?!

Мы смотрим друг на друга, и ни один из нас не понимает, о чем идет речь, а вот эти, внизу, понимают, потому что вопросов, о чем речь, никто не задает.

– Поняла, когда родила?

– Она думала… честно, даже не верится, а учитывая, что Вики все-таки институт закончила, изучала экономику и право…

– Право? Это та, у которой книжный магазин? – это моя Марта вступает. – Я знаю, у нее на Мокотове такая лавочка с чаем и печеньем, а на самом деле книжный магазин!

– Да! Потому что она предпочитает делать то, что любит. А когда ты у нее была? Потому что я ведь тоже там бываю. Ты знаешь, она мне достала первое издание…

– Вики тебе достанет все, что захочешь. Это просто счастье, что у нее такой муж замечательный и она может себе позволить эту лавочку. Он же все содержит.

– Так ведь у нее всегда полно посетителей!

– А ты представляешь себе, сколько стоит аренда в таком месте?

– Ну вот, она до шестого месяца думала, что у нее глисты. И ходила сдавала анализы каждые три недели, потому что у нее в животе что-то бурчало!

Они взрываются смехом.

А мы переглядываемся с неудовольствием.

Бабы все-таки дуры.

– А знаете что, девочки? – Сусанна берет бокал в руку. – Я хочу поднять этот бокал за нас, потому что мы…

– Необыкновенные!

– Да просто о-фи-генные!

Вот я неудачник.

Мы уходим с этого балкона молча.

А не надо подслушивать бабские разговоры!

Офигенные?

Офигенно ненормальные – это да.

Но офигенные?

Мы садимся обратно перед телевизором.

– Как ты думаешь, она и правда считала, что у нее глисты? – прерывает молчание Адам. – Я знаю Вики. И теперь каждый раз, когда ее увижу…

– Отстань, – я машу рукой, вздрагивая от одной мысли об этом. Я тоже там иногда бываю. И эта Вики классная. Была. Потому что отныне она у меня всегда будет ассоциироваться с глистами.

С ними нужно держать ухо востро – вот что надо помнить всегда.

Вот такими были наши вечера в Подкове.

Сомневаюсь, что еще когда-нибудь встречусь с ними. Я звонил после расставания с Мартой, но Сусанна не захотела со мной разговаривать, я только успел представиться и сразу услышал:

– Адам, Адам, это Иеремиаш тебя, – и в глубине кашель попугая.

Адам был довольно холоден, когда я сказал, что мы не приедем, так как больше не вместе, ответил, что не знает, звонила ли Марта, и что если быть откровенным, то он не хочет, чтобы я им звонил, потому что такого они от меня не ожидали.

В жизни никогда ни один мужик так не скажет, если его не накрутили и не запрограммировали.

Если им не манипулирует женщина.

Не знаю даже, зачем я об этом думаю. Было и прошло – что уж теперь.

* * *

Мимо меня проезжает «Скорая помощь» с мигалкой. Интересно, зачем они едут в сторону Прушкува, если до Варшавы ближе? Гигантская пробка моментально рассасывается, а мне нужно позвонить клиенту и отменить вызов на Мокотов, потому что уже четыре часа, он явно не будет в восторге.

В задницу Подкову и все остальные ближайшие пригороды.

Вместе с их обитателями.