Тайны волков - Дороти Херст

Тревегг громко заворчал, а я похолодела. Один волк действительно исчез. Из-за меня. Когда я давным-давно подбила волчат Быстрой Реки поохотиться на лошадей и Реел погиб под копытами, я, по мнению стаи, оказалась виновата не только в его смерти. Борлла, один из щенков Риссы, была моим главным врагом в стае. Они с Реелом и Уннаном не давали мне, самой маленькой и слабой, покоя. После смерти Реела Борлла перестала есть, а потом исчезла. Без следа. Без объяснений.

— Борлла, — сказала я. — Потому что пропала Борлла.

— Мы так и не нашли ее, Яндру, — вмешался Тревегг, — но она могла уйти и сама по себе. Она горевала о брате. Это еще ничего не значит.

Наверху я заметила какое-то движение и подняла голову. Мне на нос упало перышко. Я чихнула и покрутила мордой, оглядывая жилище. Вниз головой в дыре, через которую выходил дым, маячил силуэт черной птицы. Тлитоо заметил, что я за ним наблюдаю, каркнул и скрылся.

Яндру по-прежнему не сводил с меня взгляда.

— Две ночи назад, — сказал он, — исчез волк из стаи Озера Ветров. Молодой волк, которому еще не исполнилось года. Его не нашли. Никаких следов. Волки всюду искали, на тот случай, если он отправился на дальнюю разведку, и звали, но он не отвечал и не оставил запаха. На моей памяти волки из Долины еще не исчезали. А теперь пропали двое меньше чем за полгода — после того как Каала вытащила человеческого детеныша из реки!

— Разве я виновата в том, что исчез волк из стаи Озера Ветров? — возразила я, взбешенная тем, что верховные сами меняют правила, а потом винят меня в том, что я их нарушаю. — Я сделала то, что вы сказали. Люди вот-вот примут нас — причем раньше, чем вы думали! Не позволяй Совету менять условия!

Я снова получила тычок от Тревегга — такой сильный, что покачнулась.

Ниали огорченно взглянула на меня, но обратилась к Яндру:

— Ты же знаешь, что я думаю о подобных историях. Я не верю, что Солнце, Луна, Земля и Небо могут вести себя таким образом.

Яндру опустил глаза. Ниали протянула руку, и он подошел и прижался к криане. Она сидела, почти скрытая двумя огромными волками.

— Я знаю, ты не согласишься со мной, — продолжала женщина, гладя гигантскую морду. — Не важно. Главное — то, что мы делаем сейчас. — Ниали снова погладила Франдру и нахмурилась, посмотрев в мою сторону. — Они не сказали тебе, Серебряная Луна, на какой огромный риск пошли. Они восстали против Совета, когда спасли тебя в детстве, и еще раз, когда вам подарили жизнь, после того как вы остановили битву на равнине Высокой Травы. Если ты потерпишь неудачу, они лишатся не только своего положения в стае верховных волков. Их убьют, причем жестоко.

Я впервые посмотрела на Франдру и Яндру не как на всесильных созданий, а как на живых существ, которым можно причинить боль, точь-в-точь как мне. Я слишком долго их боялась и злилась, что они солгали, и даже не думала, что они чего-то боятся. Теперь, когда я повидала других верховных, стало ясно, что они еще молоды. Если присмотреться, было видно, что им страшно.

Я заговорила, прежде чем успела спохватиться:

— У нас есть план. Я знаю, как убедить Совет, что мы правы.

Я не сомневалась, что верховные рассмеются, как уже бывало не раз, но Яндру серьезно взглянул на меня, а Франдра — так, будто, по ее мнению, я и впрямь знала ответ на вопрос. Я сглотнула.

— Какой план? — спросил Тревегг.

Мы с Аззуеном кое-что придумали, после того как поговорили с Тлитоо на Каменном Гребне, но еще не успели рассказать старому волку.

Еще два перышка упали мне на голову — Тлитоо спрыгнул в дымоход. Он скорее свалился, чем слетел в жилище, с шумом приземлившись передо мной.

— Волки не просто будут жить с людьми, но и люди с волками, — заявил ворон. — Целые племена и стаи будут охотиться вместе. Это хорошая мысль. — Он оглянулся на меня и шепнул: — Может сработать, волчишка.

Его глаза ярко горели, и впервые с тех пор, как он разбудил нас на ущербе Ледяной Луны, в них поубавилось тревоги. Хотела бы я знать, что случилось с Тлитоо после нападения воронов, но сейчас было некогда.

— Это правда? — спросил Яндру.

— Да, — ответила я. — Милсиндра сказала, что сумеет сделать так, чтобы Совет не признал нашего успеха, даже если люди пригласят нас жить к себе. Значит, мы должны добиться таких результатов, чтобы их нельзя было поставить под сомнение.

С каждым словом я как будто становилась все увереннее.

— Люди поселятся с волками точно так же, как волки — в человеческих стойбищах. Мы покажем, что нам необязательно раболепствовать перед людьми, что они тоже могут жить по-нашему. Мы будем хорошо охотиться вместе, и ни один волк в Долине, даже Совет верховных, не усомнится, что объединение с людьми очень полезно. Мы придумали и еще кое-что…

Точнее, придумаем, как только придет Аззуен.

— Ты докажешь, что волки и люди вместе сильнее, чем порознь, — договорила Ниали, и по ее лицу медленно расплылась улыбка.

— Да, — ответила я и посмотрела на покрытую перьями спину Тлитоо, готовясь услышать презрительный смешок и язвительные слова верховных волков. Не дождавшись, я подняла голову и увидела блеск в глазах Франдры.

— Ворон прав, — сказала она. — Неплохо придумано.

Она встала, описала круг, села, снова поднялась.

— Кто знает, достаточно этого или нет? Многие в Совете, Каала, хотели бы верить, что ты — волк, призванный спасти волчий род. Их нетрудно убедить.

Я заволновалась, услышав страстную веру в ее голосе. Я не считала себя спасительницей волчьего рода. Ниали, должно быть, ощутила мое беспокойство. Я частенько думала, что это она, а вовсе не верховные, умеет читать мысли.

— Не важно, что о тебе думают, Каала, — сказала Ниали. — Задумка хорошая, даже если ты всего-навсего молодая волчица, которая старается что есть сил.

— Если бы мы думали, что она — «всего-навсего», — проворчал Яндру, — то сбросили бы ее с утеса еще несколько месяцев назад.

Ниали улыбнулась:

— В любом случае стоит рискнуть. Для начала попробуем мы вдвоем. Что скажешь, Каала? Чтобы твои сородичи не испугались. Я приведу к вам Тали.

Как будто по зову Ниали девочка ворвалась в жилище, отдуваясь и пыхтя. Ее ноги, грудь и лицо были покрыты грязью, колени и пальцы исцарапаны, как будто она не раз падала от спешки, пытаясь догнать нас. В левой руке она держала камень. Я хотела слизнуть с нее грязь и кровь, но не знала, что Тали намерена делать с камнем. Если она собиралась запустить им в верховных, чтобы защитить меня, следовало ее остановить. Девочка обвела взглядом переполненное жилище и раздула ноздри, как будто слабый человеческий нос мог ощутить напряжение в воздухе. Она занесла камень.

— Смотри, кому грозишь, человечий щенок! — рыкнул Яндру. Но я видела, что он пытается не рассмеяться при виде того, какой маленькой и слабой казалась Тали с камнем в руке. Впрочем, если бы он видел, как она швыряется, то не стал бы веселиться.