Дети стадной эпохи - Лю Чжэньюнь

— Начальник Ли, а ты провинился.

— В чем это я провинился? — удивился Ли Аньбан.

— Если тебя и правда повысят, то совсем забудешь про нас, простых смертных. На прошлой неделе ты приезжал в город и даже не позвонил, неужели совсем погряз в бюрократии?

Ли Аньбан расхохотался.

— Командир Ляо, не слушай всякую болтовню, мне и на нынешнем посту неплохо.

И тут же добавил:

— В прошлый раз я заезжал к вам на полдня, поэтому было несподручно сообщать о приезде. Но чуть позже я приеду к тебе специально по делу.

— Какие у брата будут указания? Тут к нам приехал заместитель командующего военного округа Цинь с проверкой боеготовности, мне нужно срочно сопроводить его в механизированную бригаду. Может, сразу перейдем к делу? — предложил командир Ляо.

Ли Аньбан так и сделал:

— Мой сын, ты его видел, прямо боготворит тебя, только и мечтает попасть к тебе на службу. Это можно устроить?

Командир Ляо захохотал:

— Милости просим, милости просим, буду очень рад.

И тут же спросил:

— А сколько ему в этом году исполняется?

Ли Аньбан, накинув годок, ответил:

— Восемнадцать.

— А почему он не поступает в университет?

— А разве армия — это своего рода не университет? — тут же парировал Ли Аньбан.

Командир Ляо снова громко засмеялся и сказал:

— Я люблю, когда говорят без утайки, наверное, есть проблемы с учебой?

— Командир Ляо, ты, как всегда, зришь в корень. Сын совсем отбился от рук, поэтому хочу послать его к тебе, чтобы в армии его воспитали как следует.

— Я как раз занимаюсь воспитанием баловней.

И добавил:

— У меня служило уже несколько отпрысков руководителей разных административных центров. Завалив экзамены, их сыновья решили окольным путем послужить родине и поступить в военное училище. Может, и мой брат мечтает о том же?

Оказывается, кроме службы обычным солдатом, имелась еще и перспектива, о которой Ли Аньбан даже не думал. Если в будущем сын еще и поступит в военное училище, тогда он, можно сказать, одним выстрелом убьет двух зайцев. Ли Аньбан тут же признался:

— Я в этом не разбираюсь, так что предоставляю все на усмотрение командира Ляо.

Командир Ляо снова захохотал.

— Глядя на воинскую часть, я сразу вспоминаю начальника Ли. Ты мне всегда хорошо помогал, поэтому я просто обязан похлопотать для тебя.

— А можно его отправить в часть прямо в следующем месяце?

В голосе командира Ляо послышалось некоторое замешательство:

— Боюсь, не получится. Чтобы поступить в армию, нужно дождаться призыва, иначе мы нарушим закон, а военный совет в последнее время особенно строг.

И тут же добавил:

— Призыв начнется в августе, сейчас у нас апрель, так что осталось всего четыре месяца.

Чуть помолчав, он спросил:

— Начальник Ли, к чему такая спешка?

Вплоть до самой последней секунды разговора Ли Аньбан так и не решился давить на командира Ляо. Ведь всякое давление вынуждает человека нарушать закон и идти против правил. Кроме того, Ли Аньбан боялся вызвать подозрение, поэтому сказал:

— Нет-нет, я не спешу, спасибо, командир Ляо, тогда подождем четыре месяца.

Положив трубку, Ли Аньбан снова впал в уныние. У него появился такой замечательный вариант, но для этого требовалось ждать целых четыре месяца. Сейчас Ли Дунлян сидел в изоляторе, но куда его можно было отправить на ближайшие четыре месяца? Не мог же Ли Аньбан оставить сына в изоляторе на все это время? Пока Ли Дунлян пребывал в размышлениях, к нему в кабинет вошел начальник канцелярии и сообщил, что у входа в здание правительства какой-то пожилой крестьянин в сопровождении мужчины средних лет настаивает на встрече с ним. «Часовой пытался их прогнать, но они не уходят, — объяснил управляющий, — а старик так вообще поднял крик, говоря, что он ваш дядя». Ли Аньбан предположил, что это наверняка какие-нибудь темные крестьяне из его собственной деревни либо из деревни Канцзяпуцзы, откуда была его жена, а такие люди именно из-за своей темноты не уйдут, пока ты с ними не встретишься. Иной раз, заручившись силой покровителя, они еще и скандал поднимают. Ли Аньбан нахмурился и сказал:

— Пусть войдут.

Когда старик с мужчиной зашли в кабинет, Ли Аньбан очень удивился, поскольку стариком оказался не кто иной, как отец заместителя председателя Собрания народных представителей провинции Чжу Юйчэня. Несколько дней назад, чтобы смягчить накопившиеся за восемнадцать лет разногласия с Чжу Юйчэнем, Ли Аньбан решил использовать обходной маневр и вместо Чжу Юйчэня навестил в деревне Чжуцзяцунь его отца. Когда чуть позже на Ли Аньбана свалились проблемы с ДТП и погибшей, в этот критический момент он совсем позабыл про Чжу Юйчэня и его отца. Он даже не представлял, что буквально через несколько дней старик появится прямо на пороге его кабинета. Пока Ли Аньбан приходил в себя, старик, переступив порог, ринулся к нему, схватил его руку и с чувством затряс.

— Ну, племяш, тебе нет равных на всем белом свете!

Ли Аньбана такие слова ввели в ступор. Сопровождавший старика средних лет мужчина также ринулся к нему и, схватив за рукав, выпалил:

— Дядюшка, хватило одного вашего слова, и уездный суд решил мою проблему. Меня назначили начальником хозяйственного отдела.

Тут Ли Аньбан вспомнил, что во время прошлой встречи старик просил у него за своего двоюродного внука, который работал в уездном суде и мечтал стать начальником отдела. Ли Аньбан тогда еще попытался отделаться дежурной фразой и сказал, что потом все уладит, однако старик, заметил, что его «потом» обернется супом с котом, и потребовал немедленного ответа, чем загнал Ли Аньбана в угол. Растерявшемуся Ли Аньбану пришлось дать обещание. На обратном пути в машине Ли Аньбан переговорил с секретарем местного горкома Юй Дэшуем и секретарем уездного парткома, и они придумали создать в суде должность начальника хозяйственного отдела. Но Ли Аньбан не ожидал, что городская и уездная администрации немедля претворят это решение в жизнь и за несколько дней вопрос будет решен. Тут Ли Аньбан заметил позади визитеров корзину с яйцами, несколько ящиков с напитками, несколько бутылок водки и несколько коробок с сигаретами. Как оказалось, все это они привезли ему в качестве благодарности. Ли Аньбан, растерявшись, обратился к мужчине средних лет:

— Ну раз все решилось, то хорошо. Вы довольны новой должностью?

— Дядюшка, очень доволен, — ответил тот. — Я, хоть и работаю в суде, терпеть не могу судебных разбирательств, я с детства мечтал о работе, связанной с финансами.

— Зато теперь все потребности работников суда сосредоточены в его руках, не так ли? — встрял в разговор старик.