Расследование доктора Данилова - Андрей Шляхов

— Заместитель заведующей аптекой? — озадаченно переспросил Данилов. — Это — вариант! Расскажи-ка подробнее о том, как вы чуть было не поженились.

— Ну как это обычно бывает? — Денис Альбертович неопределенно пожал плечами. — Проводил до дома, пригласила в гости, был секс, вроде бы хорошая девчонка, почему бы и не дружить? Ну а потом меня взяли за горло стальной хваткой, а я этого не люблю. Дело было даже не столько в том, что мы должны пожениться как можно скорее, сколько в скандалах, которые она мне закатывала чуть ли не ежедневно. Что у меня с Катей? Что у меня с Леной? Что у меня с Аней? Господи! Да ничего! У Кати я книги нужные брал, Лена мне помогала с английским, а с Аней мы вместе писали статью для студенческого сборника… Но Лариска считала, что я ей изменяю налево и направо. Ее гипертрофированная ревность и привела к нашему разрыву… Тогда она злилась, конечно, но потом вышла замуж, родила двух дочерей и вроде как счастлива в браке. На встречах выпускников, а мы собираемся часто, потому что группа у нас была дружная, только и рассказывает, что о своих девчонках. Со мной общается без проблем, пару раз с лекарствами выручала. Когда, недавно жидкий фуросемид^[42] пропал, выдала мне коробку из неприкосновенного запаса…

— А почему ты раньше о ней не рассказывал? — спросил Данилов. — Коробка фуросемида — это замечательно, но застарелые обиды могут пускать в душе очень глубокие корни. Особенно, если она тебя всерьез любила… А расскажи-ка мне, добрый молодец, о ваших порядках. Как Ирина Константиновна лекарства в аптеке получает? Приходит, отдает заявку и сразу набирает, что ей нужно? Или же подает заявку и ждет, пока ей заказанное соберут?

Денис Альбертович удивленно посмотрел на Данилова.

— Разумеется, сначала подает заявку, а затем забирает заказанное! В больнице без малого сорок отделений! Если старшие сестры начнут…

— Очень хорошо! — Данилов откинулся на спинку кресла и торжествующе посмотрел на собеседника. — Заместитель заведующей аптекой может подменять часть препаратов для нашего отделения на что-то такое…

— В жизни не поверю! — Денис Альбертович отрицательно взмахнул рукой. — Лариска была той еще истеричкой, но коварства в ней я никогда не замечал.

— Люди меняются, — хмыкнул Данилов. — Да и потом коварство проявляется только в определенные моменты.

— Нет! Не может быть! — упорствовал Денис Альбертович. — Можешь меня не убеждать, я все равно не поверю!

— А я и не собираюсь убеждать, — ответил Данилов. — Я предлагаю порассуждать на па̀ру. Давай допустим, что часть лекарственных препаратов подменяется в аптеке…

— Аптеку проверяла департаментская комиссия!

— Что они проверяли? — понимающе улыбнулся Данилов. — Правильность хранения и учет? Это ничего не даст! Нужно проверять препараты, которые отпускаются в отделение с ужасно высокой летальностью? Этим кто-то занимался?

Денис Альбертович неопределенно повел бровями.

— А даже если бы и занимался, — продолжал рассуждать Данилов, — то вряд ли бы что-то обнаружил. На время работы комиссии можно сделать паузу, так спокойнее. А если допустить, что часть лекарственных препаратов подменяется в аптеке, то сразу же становится понятно, что все наши метания, наблюдения, сомнения и подозрения были поисками отсутствующей черной кошки в темной комнате. Сготовь еще кофейку, пожалуйста, а пока будешь готовить, подумай над нашей новой версией.

— Пока что это твоя версия! — уточнил Денис Альбертович, поднимаясь на ноги.

Пока он был на кухне, Данилов прогулялся по Сети. Сначала нашел среди больничной администрации Ларису Кирилловну Перегудову, довольно приятную на вид особу, а затем узнал, что до прихода в девяносто пятую больницу Лариса Кирилловна работала на Московском фармкомбинате имени Александрова заместителем начальника цеха жидких и инъекционных форм. Данилов совершенно не разбирался в тонкостях фармацевтического производства, но факт работы в таком цеху, да еще и в качестве заместителя начальника, определенно наводил на размышления. Недаром же говорится, что связи решают все. Наверное, можно по заказу «своего человека» изготовить некоторое количество ампул, в которые вместо физраствора или воды для инъекций будет налито что-то другое… А если «заряжать» ампулы разными веществами, то можно сильно запутать картину. И совсем не обязательно, чтобы в ампулах были лекарственные препараты. Сгодятся любые токсичные вещества. Какие именно, Данилов навскидку представить не мог, но если просидеть пару дней над руководствами по токсикологии и химическими справочниками, то можно будет наметить наиболее вероятные кандидатуры…

— У меня для тебя есть интересная новость! — сказал Данилов, когда Денис Альбертович принес кофе. — Оказывается, твоя несостоявшаяся жена шесть лет проработала на фармкомбинате в должности заместителя начальника цеха жидких и инъекционных форм. Тебя это обстоятельство ни на какие размышления не наводит? Во всяком случае, прослеживается вероятный канал получения «не тех» ампул.

— Свежо предание, да верится с трудом! — Денис Альбертович все никак не мог принять эту версию. — Мне лично кажется, что тебя занесло не в ту степь.

— Все очень легко проверяется, — Данилов глубоко втянул ноздрями воздух, наслаждаясь ароматом свежесваренного кофе. — Правда, без самодеятельности, пусть проверяют те, кому положено этим заниматься. Схема такая — ты передаешь тому, кто станет расследовать это дело, копию аптечной заявки на следующий день. Где-то на стороне тебе собирают все, что нужно и без лишней огласки доставляют в отделение. А то, что Ирина Константиновна привезла из аптеки, ты отдаешь для исследования. Если Перегудова осуществляет подмену ампул, то она должна делать это довольно часто. За неделю попадется, я уверен. А если не попадется, значит я ошибся.

— Обмен незаметно не произведешь, — заметил Денис Альбертович. — Все заметят, что я или Ирина занимаемся странным делом — заносим в отделение одни коробки с лекарствами и выносим другие. По больнице сразу же разнесутся слухи. И если… Я говорю — «если»! Если твое предположение верно, то Перегудова узнает об этом в первый же день, максимум — назавтра. И, конечно, же догадается, в чем тут дело. Скрыть не получится, ведь носить придется мимо поста, а на посту всегда кто-то есть. Ирину я могу посвятить в суть дела, потому что ей можно доверять, и она не болтунья, но больше никому об этом знать не нужно. Иначе затея лишается смысла.

— Ты прав, — согласился Данилов. — Но можно сделать иначе — пусть Ирина Константиновна совершает обмен по пути из аптеки в отделение. Она же ходит в аптеку в одно и то же время, можно договориться, чтобы человек с «посылочкой» ждал ее где-нибудь в укромном месте.

— Сейчас посещений нет и каждый посторонний на виду, слухи все равно разлетятся.

— Охранник при виде удостоверения вопросов задавать не станет, — возразил Данилов. — Мало ли с какой целью могут прийти в больницу сотрудники органов и мало ли что они несут в сумках? Одно дело догадки и совсем другое — обмен лекарств в отделении с участием заведующего и старшей сестры. Ты передай своему однокласснику все, о чем мы сейчас говорили. Если вдруг твоя Лариса тут не при чем, то ей ничего плохого не сделают. Скорее всего, она даже не узнает о проверке. Но мне кажется, что она очень даже при чем. Уж больно хорошо все складывается, впервые за все время какая-то стройная ясность появилась.