Мои мужчины - Саша Канес

- Завтра принесешь сто штук баксов, а через неделю — остальное. Иначе ставим на счетчик, десять процентов в неделю. Поняла?

- Я ничего никому не должна! — почему-то шепотом проговорила я. — Платить ничего не буду.

Меня злило, что припершийся со мной Семен молчал. Он стоял, опершись спиной на бревенчатую стену, и задумчиво осматривал помещение. Руки из карманов он не вынимал и, казалось, все время ежился от холода. Понятно, что разборки с уголовниками не его стихия — нечего ему было приходить!

На мои слова Исса ухмыльнулся и опять произнес что-то короткое и гортанное. Мой давешний знакомец с каким-то торжественным выражением на лице вынул из-за пазухи пистолет и небрежно взвел затвор.

- Хорошо! Ты сама так решила. Но учти, тобой и этим евреем… — Он презрительно кивнул в сторону Семена. — Этим твоим партнером дело не ограничится! И мать твою, и дочку сладкую мы уберем!

У меня потемнело в глазах.

- А что ты хочешь?! — пожал он плечами. — Мне, конечно, твоя родня ничего не сделала, но другим нужен урок, чтобы знали, что мы шутить не любим…

Внезапно, словно из тумана, я услышала спокойный и вежливый голос Семена

- Вы не правы, молодой человек! — обратился он к бандиту. — Ведь мы с вашим старшим товарищем, — он кивнул в сторону Иссы, который сосал пунцово-красный гранат, — знаем, что так с оружием не обращаются.

Исса удивленно поднял вверх левую бровь, и нижнее веко задергалось еще страшнее, чем раньше. Молодой чеченец помрачнел:

- Ты что, жид, меня учить будешь?! — Он в бешенстве сжал рукоять своего пистолета.

- Что вы, молодой человек! — Как мне стало досадно, что у Семена недостало ни смелости, ни гордости, и он позорно проглотил мерзкое слово «жид»! — С какой стати мне вас учить — и незачем, и поздно! Я девушке два слова скажу.

Семен повернулся ко мне, и только теперь я увидела, что на самом деле он крайне напряжен:

- Успокойся, этим господам не нужна твоя жизнь — им нужны деньги, а покойники денег не дают!

- Больно умный, б..! — процедил сквозь зубы наш собеседник.

Исса сплюнул косточки граната в пепельницуи впился золотыми зубами в новый кусок. Семен как-то быстро осмотрелся вокруг, но продолжил по-прежнему спокойным голосом:

- И никогда не бойся при виде направленного на тебя оружия! Поверь, того пистолета, из которого в тебя действительно выстрелят, ты не увидишь!

В этот миг Исса озабоченно посмотрел на Семена, а его молодой бандит прорычал:

- Заговорился ты, гондон! Вы будете платить в срок? Будешь за деньги отвечать, сука?!

- Нет, не будет… — как-то грустно проговорил Семен. — Ты так меня и не понял…

В этот миг мне показалось, что Исса слишком сильно сжал свой гранат и тот брызнул во все стороны густо-красным соком. Но фрукт тут был ни при чем. Семен даже не пошевелился, но из кармана его задрипанного пиджака грохнуло. Ткань на кармане разлетелась горелыми клочьями, а у нашего собеседника не стало правого глаза. Голова его словно взорвалась изнутри, и во все стороны брызнула кровавая жижа.

Убитый еще не успел упасть, а Исса вскочил со своего места с неимоверной для пожилого и нездорового человека прытью. Левой рукой он обрушил стол на Семена, а правую быстро сунул за пазуху, но выхватить оружие не успел. Семен выстрелил первым. В последний момент своей жизни Исса почему-то повернулся лицом ко мне. Нижней челюсти у него уже не было. Раздробленная кость, облепленная обрывками кожи, сверкнув кровавым золотом, провалилась к кадыку. Грохнуло еще раз и обломки затылочных костей выбило в потолок вместе с ошметками мозгового вещества.

Семен бросился к выходу из кабинета. Снаружи тоже слышалась стрельба. Оттолкнув меня в угол, он ударом ноги распахнул дверь, и в кабинет тяжело ввалился тот самый бандит, который несколько минут назад привел нас в эту комнату. Мне показалось очевидным, что он услышал шум и пришел нас убивать. Я не удержалась и вскрикнула от страха, но тут же поняла, что убить этот человек уже никого не может. Его правая рука была практически оторвана и болталась на обрывках сухожилий. В том же состоянии находилась и прошитая пулями еще недавно такая мощная шея — позвонки были перебиты, и лишенная опоры голова завалилась вниз. Она практически упала на залитую кровью грудь. Вначале мне показалось, что бандит просто нагнулся, чтобы не удариться о низкую притолоку.

С тех пор я никогда не верю боевикам, в которых противоборствующие стороны используют друг против друга автоматы и пулеметы с близкого расстояния, и от этого образуются раны, похожие на небольшие дырки. Я воочию видела, во что превращает человеческое тело автомат Калашникова! И даже пистолет большого калибра крушит кости и рвет человеческое тело в клочья!

Со всей силы пнув кованым ботинком осевший в дверном проеме труп, в кабинет ворвался здоровенный краснорожий детина в камуфляже, бронежилете и с десантным автоматом в руках.

- Какого хера! — хрипло заорал он на моего спутника. — Шимон! Мы же договаривались, что вы в это дело сами не лезете!

- А ты на часы смотрел? — неожиданно грубо рявкнул на него Семен. — Ты во сколько приехать должен был?! А!

Верзила смущенно уставился в пол:

- Так пробки ж, б..!

- Пробки! У нас тоже пробки — выезжать надо вовремя! — прорычал Семен.

Он сорвал с себя пиджак и бросил его прямо на рухнувшее внутрь кабинета тело. Тяжелое содержимое карманов глухо брякнуло. Краснорожий нагнулся и выудил из обугленного правого кармана огромный пистолет. В свое время в стрелковой спортивной секции я изучила, как мне казалось, все мыслимые виды пистолетов и револьверов, но такого чудовищного оружия я еще не видела. В левом кармане пиджака Семена лежали еще две внушительные запасные обоймы.

Краснорожий подкинул на ладони массивную добычу.

- Вот тебе и еврейские штучки! — хохотнул он. — Ни разу не «Макаров»! Гигантомания у вас, Шимон!

- Что было, то и взял! — раздраженно отреагировал Семен. — Кроме заказанных твоим начальством образцов, не было ничего. Хорошо, что эту хламиду дома нашел, — Семен кивнул на скомканный пиджак. — И повезло, что вначале нас не обшмонали, как тут у вас говорится…

Краснорожий сунул пистолет в недра своего камуфляжного костюма:

- «Сампл» этот я сам отдам!

- Смотри, ты отвечаешь!

Из ресторана опять послышались крики. Раздалось несколько одиночных выстрелов. Из рации, торчавшей из одного из нагрудных карманов камуфляжа, раздался подсвистывающий хрип. Кто-то сипло пробормотал свой номер и прохрюкал нечто бодро-матерное. Разобрать речь я не смогла. Зато красная физиономия нашего спутника приобрела озабоченное выражение:

- Пошли на х… отсюда! — сказал он и, повернувшись ко мне, повторил свои слова как можно вежливее: — Пойдемте отсюда, девушка! Пожалуйста, б..!