Когда деревья молчат - Джесс Лури

Папа дошёл до четвёртой ступеньки, прежде чем повернуть обратно. И хотя я услышала, как он наконец ушёл в свою комнату, а вскоре после этого вернулась мама, я так и не смогла заснуть, пока солнце не показалось из-за горизонта. Сефи обнаружила меня в шкафу и разбудила без всяких комментариев. Когда я ей рассказала, что моя история помешала папе добраться до лестничной площадки и что она должна поблагодарить меня, она посмотрела на меня, как на сумасшедшую.

Пофиг. На улице было светло. Это означало, что я могу сказать папе, что Тедди Милчмен и Краб оба живут во Впадине, чтобы полиция могла поймать того, кто напал на этих мальчиков.

Папа был похож на бомжа, когда я увидела его на кухне. Он выглядел так, будто спал едва ли не меньше меня. Я показала ему скомканную газету, которую держала в руках, как будто могла заставить его увидеть их дома и чудовище, охотящееся за этими мальчиками из Впадины.

– Пап, ты видел эту статью?

Он потёр своё шершавое лицо и налил себе чашку чёрного кофе.

– Оба этих мальчика живут во Впадине, пап. Оба мальчика, которых похитили. Ты сказал, что напали на ещё одного и что он тоже из Впадины. Об этом надо сообщить в полицию. Они практически соседи, Краб и Тедди.

– Полиция знает, – сказал папа. Его голос звучал ужасно, как будто кто-то пытался завести ржавый двигатель.

Я отложила газету и положила руки на бёдра.

– Ты уверен?

Он повернулся ко мне, его взгляд был расфокусированным.

– Если они уже этого не знают, то они слишком тупые и не послушают.

На глаза навернулись горячие слезы, и мысль о том, что я сейчас расплачусь, ужасно меня разозлила. Папа смеялся над девочками, которые плакали. И не важно, кто это был – я, Сефи или мама. Он прямо обожал над этим издеваться. Поэтому я проглотила слезы.

– Обещай мне, что ты скажешь полиции, что эти мальчики практически соседи. Что они оба ездят на моем автобусе.

Что-то в моём голосе заставило папу послушать.

– Ладно.

– Пообещай.

Он перекрестился.

– Клянусь.

У меня не было другого выбора, кроме как поверить. А потом заняться делами по дому. И подумать о том, как я должна сказать Фрэнку, что мне нравится красться, прятаться в тёмных местах и вынюхивать информацию, и что это будет весьма кстати, когда мы станем детективами, прямо как Ремингтон Стил и Лора Холт. Я смотрела на кукурузное поле через дорогу, на копья кукурузы не выше моих лодыжек, и думала об индонезийском древесном человеке, который не знал, где кончается его кожа и начинаются бородавки, и о том, как мне хотелось, чтобы здесь была Джин.

К тому времени, когда начали приезжать первые гости, мы с Сефи уже расставили все столики и украсили их бумажными тарелками, пластиковыми приборами и спичечными коробками. Папа принес бутылки с домашним клубничным вином. Однажды я его попробовала. На вкус оно было как фруктовая блевотина. Впрочем, большинство женщин любили это вино и хвалили папу за то, какое оно вкусное. Мужчины же хотели пива или коктейлей, и тут на сцену выходили мы с Сефи.

Когда нас впервые попросили встать за бар, мы обе очень гордились. Это было не очень-то сложно. Два пальца виски, остальное – газировка или вода. Нас довольно часто хвалили, но по мере того как проходил день, похвала всё больше перерастала в назойливое внимание. Было очень мило со стороны Сефи, предложить сегодня встать за бар и принять удар на себя.

Она всегда за мной присматривала.

– Божечки, как ты выросла!

Я улыбнулась мистеру Фрейзу, который только прибыл на вечеринку. Они с его женой Мэри Лу были давними друзьями родителей. Они мне всегда нравились. Оба профессоры. Они не посещали ни одной папиной вечеринки с тех пор, как я была маленькой. Я с надеждой посмотрела на их машину.