Нить, сотканная из тьмы - Сара Уотерс

«Превосходно. Вы почувствовали прикосновение. В каком месте?» — «На руке, сэр, выше локтя».

«Мисс Дауэс утверждает, что в этот момент вы зашлись в крике. Вы это помните?» — «Нет, сэр».

«Мисс Дауэс заявляет, что с вами случилось нечто вроде припадка и она пыталась вас успокоить, для чего ей пришлось весьма крепко вас держать. Это вы помните?» — «Нет, сэр».

«Что вы помните об этом моменте?» — «Ничего, я помню лишь, как открылась дверь и вошла миссис Бринк».

«Вошла миссис Бринк. Как вы узнали, что это она? Вы открыли глаза?» — «Нет, глаза мои были закрыты, потому что я все еще боялась. Но я знала, что это миссис Бринк, потому что слышала ее крик за дверью, потом услыхала, как лязгает замок и открывается дверь, а затем снова ее голос, совсем рядом».

«Ваша горничная показала, что в этот момент ваш крик разнесся по всему дому. Вы кричали: «Миссис Бринк! Караул! Убивают!» Помните?» — «Нет, сэр».

«Вы точно не помните, как кричали или произносили эти слова?» — «Не знаю, сэр».

«Вы можете объяснить, с чего вы бы стали так кричать?» — «Нет, сэр. Разве что сильно испугалась Питера Квика».

«Испугались, ибо решили, что он намерен причинить вам вред?» — «Нет, сэр, потому что он призрак».

«Понятно. Можете ли вы рассказать, что произошло, когда миссис Бринк открыла дверь? Что она сказала?» — «Она сказала: «О, мисс Дауэс!», потом еще раз вскрикнула: «О!» А после стала звать мамочку, и голос у нее был странный».

«Что значит «странный»?» — «Тоненький и пронзительный. Потом я услышала, как она упала».

«Что дальше?» — «Кажется, пришла служанка мисс Дауэс, и та просила помочь ей с миссис Бринк».

«К этой минуте вы уже открыли глаза или еще нет?» — «Уже открыла».

«Был ли в комнате любой признак какого-нибудь духа?» — «Нет».

«Было ли там что-нибудь, чего не имелось до того, как вы закрыли глаза, — скажем, предмет одежды?» — «Полагаю, нет».

«Что происходило затем?» — «Я попыталась надеть платье, а через минуту пришла моя горничная Люпин. Увидев меня, она заплакала, отчего я тоже снова расплакалась. Мисс Дауэс сказала, чтобы мы замолчали и лучше бы помогли ей с миссис Бринк».

«Миссис Бринк упала на пол?» — «Да, и мисс Дауэс со служанкой пытались ее поднять».

«Вы помогли, как вас просили?» — «Нет, сэр, Люпин мне не позволила. Она отвела меня в гостиную и пошла за стаканом воды для меня. Потом я ничего не помню до появления мамы».

«Вы помните, как разговаривали с матерью, когда она приехала?» — «Нет, сэр».

«Не помните никаких грубостей в ее адрес? И мисс Дауэс не подбивала вас на дерзости?» — «Нет, сэр».

«Вы видели ее, перед тем как уехать?» — «Я видела, как она говорила с мамой».

«Какой она вам тогда показалась?» — «Она плакала».

Для выступлений других свидетелей — слуг, полицейского, которого вызвала миссис Сильвестр, врача миссис Бринк — газете не хватает места, и она сразу помещает допрос Селины. Прежде чем прочесть ее показания, я чуть помешкала, вообразив, как Дауэс ведут по мрачному залу суда: она бледна, ее красивые волосы кажутся яркими на фоне черных одежд судейских. Как сообщает «Спирит», «держится она храбро». В зале полно публики, голос Селины тих и временами дрожит.

Сначала вопросы задает ее защитник Седрик Уильямс, а затем обвинитель мистер Локк — мистер Хэлфорд Локк, тот, что однажды у нас обедал и кого мой брат характеризует прекрасным человеком.

Он спрашивает:

«Мисс Дауэс, вы проживали в собственном доме миссис Бринк чуть менее года. Так ли это?» — «Да».

«На каких условиях?» — «На правах гостьи».

«Вы не платили за проживание?» — «Нет».

«Где вы проживали до того, как обрели пристанище в доме миссис Бринк?» — «Я жила в гостинице на Лэмз-Кондит-стрит в Холборне».

«Как долго вы собирались гостить у миссис Бринк?» — «Об этом я не думала.

«Вы совсем не задумывались о собственном будущем?» — «Я знала, что духи меня направят».

«Понятно. Это под их руководством вы попали к миссис Бринк?» — «Да. Миссис Бринк навестила меня в упомянутой гостинице, после чего попросила заниматься ею в ее доме».

«Вы проводили с ней частные спиритические сеансы?» — «Да».

«Одновременно с этим вы устраивали в ее доме платные сеансы для других клиентов?» — «Вначале нет. Но потом духи сообщили мне, что я должна этим заняться. Однако я никогда не принуждала своих пациентов к оплате своих услуг».

«Но сеансы все же проводили; вероятно, по их завершении визитеры обычно делали вам денежные подношения?» — «Да, если им было угодно».

«Какого рода услуги вы предоставляли?» — «Я советовалась с духами по вопросам, интересующим моих пациентов».

«Как вы это делали? Вводили себя в транс?» — «Как правило».

«И что происходило потом?» — «Я могла лишь надеяться, что мне об этом расскажут. Но обычно через меня говорил дух».

«И часто он появлялся?» — «Часто».

«Верно ли, что большинство ваших клиентов — прошу прощенья, ваших «пациентов» — составляли дамы и девицы?» — «Мужчины посещали меня наравне с дамами».

«Вы принимали мужчин наедине?» — «Нет, никогда. Я принимала их лишь как участников темного круга и только в присутствии других дам».

«Однако для частных консультаций с духами и спиритического обучения вы принимали женщин индивидуально?» — «Да».

«Могу ли я сказать, что в результате этих частных сеансов вы обрели существенное влияние на своих пациенток?» — «Что ж, ради этого они ко мне и приходили».

«А скажите, мисс Дауэс, какова природа этого влияния?» — «Что вы имеете в виду?»

«На ваш взгляд, оно благотворно или тлетворно?» — «Благотворно и весьма духовно».

«И некоторые дамы находили это влияние целебным, смягчающим определенные недомогания и хвори. Фактически мисс Сильвестр одна из них». — «Да. Многие дамы приходили ко мне с подобными симптомами».

«Как то?..» — «Слабость, нервозность, ломота».

«И каким же было ваше... лечение?(Обвиняемая колеблется.)Гомеопатическим? Гипнотическим? Гальваническим?» — «Оно было спиритическим. Я часто видела, что дамы с подобными симптомами восприимчивы к спиритизму и обладают даром ясновидения, но их способности требуют развития».

«И вы предлагали эту особую услугу?» — «Да».

«А в чем она заключалась? Растирание? Массирование?» — «Это требовало определенного мануального воздействия».

«Растирание и массирование?» — «Да».

«Для чего вашим гостьям приходилось удалить некоторые детали одежды?» — «Иногда. Дамские платья порой очень громоздки. Думаю, любой врач попросит пациента сделать то же самое».