Экспресс Токио - Монтана - Ричард Бротиган

…Пропущенное намного важнее того, что последует, ибо не хватает самого главного — финала японского эротического фильма «Замок снежной невесты». Это был невероятно чувственный фильм. После первых же сцен у меня встало, как у мальчишки. Горячо и неустойчиво, а подрагивало, как воздух в пустыне.

Актрисы — воплощение красоты, грации и наслаждения. Трюки, которые они вытворяли, становились все сложнее и сложнее, все сильнее и сильнее будоража воображение.

Мощнейшая эрекция едва не опрокинула меня на спину, я готов был свалиться вместе с креслом прямо на колени сидевшему за мной человеку.

От секса слабело тело, кружилось, словно в водовороте тропического моря, мысли разбегались и собирались вновь, постоянно хлопая раскаленной дверью.

Фильм погружал меня глубже и глубже во все более, замысловатый и фантасмагорический секс, добираясь до самых сильных за всю мою жизнь чувственных переживаний — настоящих или воображаемых. Мой предыдущий сексуальный опыт казался поразительно мелким, словно я бог знает сколько лет прослужил бухгалтером на занюханной фабрике кирпичей и мышеловок, в городке, скучном и унылом настолько, что у него не было даже имени. Обитатели сто лет не могли собраться хоть как-нибудь назвать свой город.

«Ладно, на будущий год что-нибудь придумаем», — так они решали эту задачу, и такова была моя сексуальная жизнь по сравнению с картиной, которая уже подбиралась к своему финалу.

До конца фильма оставалось девять минут. Я помню точно, потому что в окошке билетной кассы было выставлено расписание. Фильм заканчивался в 7:09, а часы на стене кинотеатра показывали 7:00. Пройдет меньше десяти минут, и моя сексуальная жизнь повергнется в прах, растворится в прошлом.

К этому времени развернувшаяся передо мной женская эротика едва ли не превратила сиденья кинотеатра в струи пара. Очень странное и приятное ощущение, когда под тобой испаряется кресло.

Но мне зачем-то понадобилось встать и выйти в вестибюль. Дело было важным и не терпело отлагательств. Избежать нельзя. Исполнить — нужно. Такие вещи трудно объяснить, они слишком невнятны с самого начала.

Наверное, я решил купить холодной колы и был уверен, что успею к финальной сексуальной сцене, а может, из кинозала меня вытащило что-то другое.

Предположим, мне понадобилось в туалет или встретить в вестибюле человека, чтобы передать ему очень важное письмо, а когда начался фильм, я понятия не имел, что мне покажут самую фантастическую сексуальную картину всех времен и народов.

Но как бы то ни было, я закончил свои дела в вестибюле, что там было — неважно, и успел в зал как раз к занавесу, опускавшемуся над последним кадром фильма — замком в лучах заходящего солнца и кружащими воронами.

Зажегся свет, и я увидел, что весь зал лежит без чувств. Какие-то люди валялись в проходах. Мужские лица сияли таким блаженством, что можно подумать, пока я ходил, куда там мне было нужно, их всех коснулся Ангел Наслаждения.

Сеанс был последним, но, к счастью, этот же фильм показывали назавтра. Я шел домой в полном раздрае, как будто прямо на земле попал в. ад. Ночь сочилась ледяной водой, роняя каплю за каплей на мою раскаленную эрекцию, а та тянулась дальше сквозь сон, заманивая меня в ловушку чувствительной боли.

В программе было написано, что первый сеанс «Замка снежной невесты» начинается в 12:01. Утро, прошло, как танец обезьяны на глыбе льда.

Без четверти двенадцать я подошел к кинотеатру, но он исчез. Бесследно. На его месте раскинулся скверик, там играли дети, а на скамейках сидели старики и читали книжки.

Я спрашивал людей, куда пропал кинотеатр, но никто не говорил по-английски. Когда в конце концов я нашел англоговорящего человека, тот извинился: он приехал из Осаки, в Токио впервые, ничего не знает про кинотеатр, но скверик очень красивый. Ему нравится — хорошо, когда много деревьев.

Позже я познакомился с людьми, которые разбирались в японском кино. Я спрашивал их о «Замке снежной невесты». Они никогда о таком не слышали, не перепутал ли я название?

Нет, не перепутал. «Замок снежной невесты» — и никак иначе. К сожалению, они ничем не могли мне помочь. Теперь вы убедились: есть все, кроме того, чего нет.