Девушка с ароматом ночи - Броди Эштон

Его движение выглядело просто как часть выступления. Очевидно, никто больше не видел этих цветных облаков.

Розовое облако соединилось с фиолетовым побольше, что висело над моей головой. Я в ужасе разинула рот. Коул забирал чужие эмоции и направлял прямо ко мне. Я закрыла рот и задержала дыхание, стараясь не вдохнуть ни того, ни другого.

Но это было лицемерием с моей стороны. Красть чужие эмоции или заставлять Коула забрать мои, чтобы мне стало легче, — разве это не одно и то же? Для этого не может быть оправдания.

Фиолетовое облако воплощало все то, что я в себе ненавидела, и я медленно сделала несколько шагов назад, задержав дыхание. Вдруг кто-то положил руку мне на плечо, и я подпрыгнула от неожиданности. Рядом со мной стоял Уилл.

— Привет, Никки, — сказал он, усмехаясь. — Я не хотел пугать тебя. Я тебя окликнул. На что ты смотришь?

Я оглянулась на облако. Оно исчезло.

— Ни на что. На декорации.

Уилл окинул взглядом зал.

— А, да… Много… блеска.

Я бросила взгляд на Коула, который перестал петь. Он посмотрел на Уилла, нахмурился и снова опустил взгляд на свои пальцы, перебиравшие струны.

— Хочешь потанцевать?

— Конечно, — сказала я. Я готова была на что угодно, чтобы отвлечься от того, что только что произошло. Уилл повел меня на танцпол. Выглядел он блестяще по сравнению с последним разом, когда я его видела.

— Что ты здесь делаешь, Уилл? — спросила я.

— Слежу за порядком, как это ни странно. — Он вел меня среди танцующих пар. — Очевидно, они так и не узнали, что именно я подмешал тут алкоголя в пунш три года назад, — сказал он, пожав плечами.

Я заметила, что он пробирается ближе к Джеку и Юлес, и потянула его за руку.

— Давай остановимся здесь, ладно?

Но он не остановился, пока между нами и ими не осталась всего одна пара. Наконец Джек заметил меня. Он посмотрел, как его брат кладет одну руку мне на спину, а другой берет меня за руку. Я не знала, о чем он думает. Глядя на Джека, я вспоминала все, что было хорошего и нормального в этом мире, и от этого последние десять минут с Коулом казались еще более гадкими.

Танцуя, мы держались на приличном расстоянии друг от друга. Я посмотрела в его глаза. Сегодня они не были так воспалены.

— Ты хорошо выглядишь, Уилл, — сказала я.

— Лучше, чем в последний раз, когда ты меня видела, это уж точно.

— Я думала, ты не помнишь.

— Помнить легко. Забыть сложнее. — Выражение его лица заставило меня задуматься о том, что ему пришлось пережить за последний год.

— У меня противоположная проблема, — сказала я, пытаясь не думать о том, как близко от меня Джек и Юлес. — Мне приходится закреплять некоторые вещи в памяти. Иначе я их теряю. — Я подумала о том, как много я успела забыть за время на Подпитке и как непрерывно пыталась сохранить в памяти лицо Джека.

Я смотрела на Уилла, но он, казалось, понимал, куда устремлены все мои мысли, потому что вдруг взглянул на Джека и снова на меня.

— Знаешь, хорошая память — это что-то вроде фамильной черты братьев Капито.

Я почувствовала, как кровь приливает к щекам.

— Юлес, — вдруг громко сказал Уилл, перекрикивая пение Коула, после чего отпустил мою руку и протянул свою к моей подруге. — Ты позволишь?

Юлес взглянула на Джека, прежде чем ответить. Я не поняла, чего она ждала — разрешения или реакции, но он ничего не сказал и не сделал.

— Конечно, Уилл, — сказала она. Не глядя на меня, она взяла Уилла за руку.

Я оглянулась посмотреть на них, Уилл вел ее к краю танцпола. Я почувствовала, как сразу несколько взглядов устремились на меня. Взгляд Коула чувствовался почти физически. Он нахмурился, а когда я посмотрела на него, опустил глаза и уставился на свои руки, перебирающие струны.

Я не могла пошевелиться. Потом Джек положил мне руку на плечо, закрыв его целиком своей ладонью. Я обернулась.

— Потанцуем, Бекс? — сказал он.

Я кивнула. Он обнял меня, и мы начали танцевать. Движения его не были такими выверенными, как у Коула. Но они были идеальны.

— Не думал, что ты будешь здесь, — сказал Джек.

— Я тоже.

Он не прижимал меня к себе так, как в прошлом году. На самом деле сначала он едва мог взглянуть на меня. Он все смотрел на гирлянду, висящую в углу зала. Я бросила взгляд поверх его плеча туда, где танцевали Юлес и Уилл. Юлес смотрела на нас.

Он глубоко вздохнул и наконец посмотрел на меня, выражение его лица стало мягче.

— Мы с Юлес договорились прийти сюда вместе. Еще несколько месяцев назад.

— Это здорово, — сказала я. — Мне кажется, вы прекрасная пара.

Он покачал головой.

— Мы не вместе, Бекс. Мы… — голос его сорвался, и он не закончил фразы.

Даже если они не вместе, между ними, несомненно, сильная связь.

— Как бы там ни было, я рада, что вы нашли друг друга.

Он наклонил голову, так что почти коснулся лбом моего лба.

— Что мне делать с тобой, Бекс? У меня внутри все переворачивается. — Он посмотрел на мою руку у себя на плече, и казалось, направление его мыслей изменилось. — Мы были здесь год назад.

— Я помню, — сказала я.

Он придвинулся ближе и прошептал:

— Где мы будем еще через год?

Я не могла ответить. Я точно знала, где буду я.

В этот миг что-то в зале изменилось. Песня Коула из медленной колыбельной прекратилась в громкую быструю песню. Момент перемены был едва ощутим, но я была настолько хорошо знакома с музыкой Коула, что могла бы точно указать, на какой ноте произошла смена мелодии и медленная уступила место быстрой.

Повышенный тон чьего-то голоса справа от нас заставил меня обернуться. Клер Уайт и Мэтт Деспейн, танцевавшие рядом с нами, горячо спорили о чем-то. Они все еще обнимали друг друга, но их раздраженные голоса были слышны, несмотря на музыку.

Изменилось общее настроение на танцполе, и почему-то я знала, что в этом замешан Коул.

Я снова посмотрела на Джека, но его лицо уже стало другим. Губы его сжались в ниточку, спина распрямилась. Что бы ни делал сейчас Коул, это подействовало на Джека.

— Если ты хочешь уйти, просто уходи.

Я вздрогнула.

— Что?

— Почему ты снова и снова возвращаешься, если не хочешь остаться? — он сжал мою руку в своей, так что у меня побелели пальцы. — Потому что даже когда ты уходишь, ты уходишь не по-настоящему.

Я чувствовала его горячее дыхание на своем лице.

— Что бы это ни было, что заставляет тебя уходить, оно сильнее нас. Я знаю, о чем говорю. И я не смогу с этим справиться, если ты будешь все время возвращаться.