Конец - Давид Монтеагудо

— Там, надо полагать, туалет, — говорит Ньевес.

Ньевес вошла в спальню следом за Ибаньесом и Хинесом и теперь отступает в сторону, чтобы пропустить остальных, и те собираются на пространстве между изножьем кровати и туалетным столиком, стоящим под углом к кровати, слева. Комната маленькая, и тут нечего особо рассматривать — с одного взгляда понятно, что перед ними типичная супружеская спальня, тесная и безвкусно обставленная, как в большинстве небогатых жилищ. В комнате имеется маленькое окно, выходящее, как и оконце в гостиной, на поросшие кустарником задворки. Теперь всеобщее внимание привлекает дверь в предполагаемый туалет, покрашенная той же краской цвета слоновой кости, что и стены.

— Все равно надо попробовать, — говорит Хинес, имея в виду эту дверь, — а вдруг…

В тот же самый миг, прежде чем Хинес успел сделать хотя бы шаг, по другую сторону двери слышится хорошо всем знакомый шум воды, льющейся из бачка в унитаз. Все смолкают и застывают, словно окаменев. Это так неожиданно, что никто не решается шевельнуться в те несколько секунд, пока продолжается урчание бачка; потом дверная ручка поворачивается и дверь распахивается… А чуть раньше в полной тишине можно было расслышать приближающиеся шаги и даже какие-то невнятные слова, которые скорее процедил, чем выговорил тот таинственный персонаж, который находится в туалете.

На пороге показывается Уго.

— Черт бы тебя!.. — вырывается у Хинеса.

Следом раздаются похожие возгласы или просто вздохи облегчения.

— А что случилось-то? — спрашивает Уго, в свою очередь встревожившись при виде того переполоха, который вызвало его появление, при виде семи изумленных, застывших лиц с широко распахнутыми глазами, при виде того, какое облегчение испытали все они, узнав его. Но друзья глядели на него еще и враждебно, с явным осуждением.

— Ну ты даешь! Разве можно так пугать людей! — говорит Хинес. — Мы уж решили, что там кто-то есть…

— Думаю, было бы лучше, если бы там и вправду кто-то был, — отмахивается Уго, делая несколько шагов вперед и разглядывая пустую постель.

— Да, разумеется, но мы уже не рассчитывали… уже не… Откуда ты вообще взялся? Как ты туда попал?

— Ты же пошел на кухню, — вспоминает Кова, все еще не оправившись от изумления, — я видела, видела, как ты открыл дверь и…

— А в кухне оказалась еще одна дверь. Она была заперта, но в скважине торчал ключ, вот я ее и открыл. Вышел через ту дверь, потом вошел сюда, чтобы полюбопытствовать…

— Да откуда ты вошел-то?

— Ну через входную дверь, через прихожую. Она вон там, рядом, — указал он, махнув рукой назад, в сторону туалета.

— Все правильно, — говорит Марибель. — В прихожей была дверь.

— А свет… он с улицы, — не без разочарования замечает Ибаньес, заглядывая в дверь туалета.

Он видит в туалете окошко, оно еще меньше, чем два предыдущих, но основная часть света попадает сюда прямо снаружи — через две поочередно распахнутые двери.

— А зачем ты дернул за цепочку? — спрашивает Хинес. — Ты пользовался туалетом?

— Нет, он не успел.

— Я просто хотел проверить, есть ли там вода. Из крана на кухне она чуть потекла, совсем тоненькой струйкой, и все. Тут то же самое, — говорит Уго, кивая в сторону туалета. — Не знаю… взял и проверил бачок.

— Отлично, — говорит Хинес, не скрывая бешенства. — Теперь мы остались без воды, и если кому-то понадобиться сходить в уборную…

— Сам знаю… я потом уже сообразил, — оправдывается непритворно расстроенный Уго. — Понимаешь… вдруг стукнуло в голову… и я не подумал, что…

— Но в бачке ведь была вода, — вмешивается Ньевес, — мы слышали…

— Это не означает, что бачок снова наполнится, — говорит Ибаньес. — Никто не знает, когда налилась туда вода. Попробуй — и сама убедишься. Если в кранах ее нет…

— Итак, мы остались без воды… — размышляет вслух Мария, ни к кому не обращаясь.

— Но, может быть, воды нет только здесь. — Ньевес по-прежнему старается воспринимать события с оптимизмом. — Только в этом поселке или в этом доме. В приюте ведь вода была.

— Нам повезло, вот и все, — говорит Хинес. — Я еще там боялся, что она кончится, но в приюте, судя по всему, имеется большой бак или вода течет под воздействием силы тяжести… Вспомните — приют расположен гораздо ниже, чем поселок, почти на уровне реки.

— А сюда воду должны качать насосом или другим подобным способом, — продолжает его мысль Ампаро.

— Точно.

— Ладно, ничего особенно страшного не случилось, — говорит Ибаньес. — В любом случае надо уматывать отсюда поскорее. Никого тут нет… и вряд ли стоит ждать, что кто-то вдруг нагрянет.

— Да, но… было бы не лишним устроить передышку. И что-нибудь поесть, — говорит Хинес. — Кроме шуток, ведь уже небось около двенадцати.

— Я тоже собиралась это предложить, — говорит Ампаро. — Я лично больше ни шагу не сделаю, если мы прежде не отдохнем.

Ампаро сидит на краю кровати. Она уселась только что, и Марибель последовала ее примеру, предварительно окинув брезгливым взглядом простыни. Остальные продолжают стоять, а Ньевес подошла к туалетному столику в углу и начала рассматривать баночки и флаконы, а также маленькую фотографию в рамке, обнаруженную там же.

— На кухне была еда? — спрашивает Хинес.

— Кажется, да, хотя я специально не проверял.

— Но… мы что, обворуем их? — Ньевес поворачивается и смотрит на своих друзей.

— Перестань ерундить! Это необходимость, — вскидывается Ампаро. — Мы оставим записку и объясним, в какое положение попали. Я хочу есть.

— Можем оставить им деньги, — предлагает Марибель.

— Ага, или кредитную карточку, чтобы они сами их сняли, — ехидничает Уго.

— Подумайте, как нам нужна сейчас эта еда… — говорит Хинес. — Я бы даже прихватил что-нибудь с собой — и прежде всего воду…

— Ну, знаешь! Такая перестраховка!.. — набрасывается на него Уго.

— Просто я хотел бы учесть и самый худший из вариантов, — объясняет Хинес. — Это всего лишь разумная предусмотрительность. Вообразите только… вообразите, что нам придется идти пешком до Сомонтано…

— До Сомонтано?!

— Это ведь двадцать километров, да?! Разве не…

— Да погодите вы, я не для того вовсе сказал… не собираюсь сгущать краски, — продолжает Хинес, — не хочу никого пугать, но… нам не повезло, мы оказались в довольно пустынном месте — здесь очень мало жилых домов и очень мало населенных пунктов вдоль шоссе вплоть до Сомонтано. Мы вообще не знаем, живет ли там кто… Надо учитывать возможность того, что…

— Ну давай уж договаривай! — Ампаро хмуро глядит на него со своего места.

— …Что там мы увидим то же, что и здесь.