Записки карманника - Заур Зугумов

Не зря я назвал тот, 1955 год фартовым для бродяги Муссолини. Посёлок, куда волею случая попал, а точнее, заплыл Мишаня, назывался Богатые Сабы, а хата, где его так гостеприимно встретила молодая хозяйка, был домом детей «изменников Родины». Прямо перед войной в посёлок приехали какие-то люди в чёрном, забрали родителей и старшего брата Светланы – так звали молодую женщину – в районный отдел НКВД, но живым оттуда вернулся лишь брат, да и то с психическими отклонениями. Отца с матерью расстреляли, а его после долгих пыток отпустили домой. Так и пережили они вдвоём всю войну и две первые пятилетки в хате на отшибе – молодая и красивая девушка, превратившаяся после ареста родителей за месяц в старуху да и её брат-бедолага.

К ним в гости, кроме заблудшей деревенской скотины да волка-одиночки, никто никогда не заглядывал. Люди боялись проявлять жалость и сострадание к людям, у которых близкие были арестованы и расстреляны по 58-й статье, такое было страшное время. Можно себе представить, как ненавидела советскую власть Светлана, как презирала трусов и лизоблюдов! Так что Дуче здесь повезло вдвойне. Он попал в единственную в этом поселке семью, где его не могли не принять как должно, а узнав о том, что он совершил побег, не сдать властям.

После крушения поезда в районе станции Вятские Поляны, гибели двадцати восьми человек, семеро из которых были солдатами конвоя, и побега нескольких заключенных, войска НКВД взяли в кольцо весь район поиска и почти месяц прочесывали местность. Они неожиданно заявлялись со шмонами то в одну, то в другую избу, но всё было тщетно: беглецы исчезли, не оставив следа. Всё это время Светлана прятала Мишаню в глубоком погребе во дворе возле колодца, где он жил до тех пор, пока не покинул гостеприимный дом и полюбившую его хозяйку. По ночам он выходил на прогулку, а в светлое время суток проводил в своем схроне под землей. Но долго так продолжаться не могло, и за несколько дней до ноябрьских праздников он ушел в ночь так же, как и появился, незаметно для окружающих.

Ему опять сопутствовала удача. Мишаня прекрасно понимал, что без документов перебраться в Северную столицу, а именно туда решил направить свои стопы беглец, было делом безрассудным. Поэтому о ксивах он позаботился в первую очередь. И здесь дело опять не обошлось без помощи его возлюбленной. Если Мишаня и Света были почти одного возраста, то её брат был старше почти на десять лет. Дуче отрастил бороду, которая скрывала его шрам на щеке, прибавляла возраст и делала похожим на владельца паспорта, который он позаимствовал у бедолаги-несмышлёныша. Они заранее договорились со Светланой о том, что неделю-другую она постарается не выпускать брата на улицу, чтобы в случае пробивки ксив в пути, легавые думали, что перед ними больной человек. Ну а косить под шизофреника Муссолини было не привыкать.

Но их опасения были напрасны. Дуче так вжился в свою роль, что на всём протяжении пути легавые даже ни разу не пробили его ксивы.

В тот момент у Мишани было только одно желание: добраться до Ленинграда, к корешу Никите, перекантоваться у него с месяц, навести коны с босотой, ну а дальше – как масть ляжет. Но судьба распорядилась иначе: в Питер Муссолини прибыл после почти двух месяцев пути, а вот Никиту увидел лишь спустя пятнадцать лет.