Сожалею о тебе - Колин Гувер

Я собиралась развить тему, но Миллер выглядит расстроенным. Не знаю, в чем причина его настроения: Адамс переживает, что некому будет заботиться о больном родственнике или что он вообще никогда и никуда не сможет уехать. Наверное, всего понемногу.

Мне не нравится, что я заставила парня сосредоточиться на грустных мыслях, поэтому решаю его отвлечь:

– Должна кое в чем признаться. – Он вопросительно поднимает глаза. – Я заполнила то заявление на участие в кинематографическом проекте.

– Хорошо, – улыбается Миллер. – Я боялся, что ты не решишься участвовать в одиночку.

– Весьма вероятно, что я заполнила бланк и от твоего имени.

– На случай, если мы разойдемся с Шелби? – Он подозрительно щурится, на лице написано недоверие.

Я киваю.

У Миллера вырывается нервный смешок, и он тихо произносит:

– Спасибо. – Следует небольшая пауза. – Значит, мы теперь партнеры?

– Если хочешь, – пожимаю я плечами. – В смысле, если планируешь сойтись с Шелби, то я пойму твое нежелание…

– Я не собираюсь возвращаться к ней. – Миллер подается ко мне, наклоняя голову, чтобы пристально заглянуть прямо в глаза. – Даже не думай об этом.

Такое короткое предложение, но какой глубокий смысл. Из-за которого я чувствую прилив жара в груди.

Адамс продолжает так серьезно на меня смотреть, что я начинаю нервничать, когда раздается его голос:

– Когда ты назвала себя запасным вариантом, мне хотелось рассмеяться. Потому что именно Шелби была планом Б. Ведь на самом деле я всегда хотел быть только с тобой. – Неуверенная улыбка освещает его лицо. – Я влюблен в тебя уже почти три года.

Услышанное повергает меня в шок, я не могу подобрать слов. Затем мотаю головой в недоумении.

– Три года? Почему ты никогда ничего не предпринимал?

– Все не было подходящего времени, – быстро выпаливает он. – Когда я решился, ты начала встречаться с тем парнем…

– Аароном.

– Ага. С ним. А потом появилась Шелби. А потом вы с Аароном разошлись.

– И ты стал избегать меня.

– Ты заметила? – Взгляд Миллера стал извиняющимся. Я киваю.

– Когда ты заплатил двадцать долларов, лишь бы поменяться шкафчиками, я восприняла это как личное оскорбление, – признаюсь я с усмешкой, но на самом деле я предельно серьезна.

– Старался держаться от тебя на расстоянии. Сначала мы с Шелби были друзьями, поэтому она знала про мою влюбленность.

Это многое объясняет.

– Значит, поэтому она ревнует только ко мне, а не к остальным девушкам?

– Точно. – Сбросив с души этот камень, Миллер откидывается на спинку дивана и исподлобья наблюдает, как я перевариваю новости. Его взгляд кажется таким беззащитным и напряженным. Будто парню потребовалась вся смелость, чтобы признаться, и теперь он не уверен, как я отреагирую.

А я просто не знаю, что делать дальше. Первым моим побуждением становится сменить тему, потому что я неловко себя чувствую и понятия не имею, что можно сказать. Хочется впечатлить Миллера или заставить испытать такие же сильные эмоции, какие ощутила я. Поэтому слова с языка срываются совершенно невпопад:

– А у твоего пикапа есть имя?

Миллер бросает на меня косой взгляд, словно сначала не понимает, о чем это я спрашиваю. Затем широко улыбается и со смехом отвечает:

– Да. Нора.

– А почему именно Нора?

Он колеблется. Обожаю, когда он так нерешительно улыбается.

– Это из песни The Beatles.

– Значит, ты их фанат? – Вспоминаю плакат на стене его спальни. Адамс кивает.

– У меня много любимых групп. Вообще, обожаю музыку. Она окрыляет.

– А есть любимая песня?

– Не из The Beatles. – В этот раз он не колеблется ни секунды.

– А чья тогда?

– Группа называется Sounds of Cedar.

– Никогда не слышала, но название мне нравится.

– Если я озвучу текст, то тебе захочется услышать все их композиции.

– Отлично. – Моя улыбка полна надежды, что так и случится. – Скажи хотя бы пару строчек.

Миллер чуть наклоняется вперед, произнося стихи.

– С первой же встречи я верил в тебя, но лишь расставшись, поверил в себя.

Слова медленно оседают, пока мы смотрим друг другу в глаза. Интересно, эта цитата стала его любимой после расставания с Шелби или же еще раньше? Но спрашивать об этом я не собираюсь. Просто выдыхаю:

– Ого! – А затем шепчу: – Каким-то удивительным образом звучит трагично и в то же время вдохновляюще.

– Точно, – слегка улыбается Миллер.

Не могу скрывать чувств. Я признательна ему за то, что он спас меня от непрерывных страданий. Признательна, что он никогда не притворяется кем-то другим. Безумно благодарна, что, прежде чем сблизиться со мной, он закончил предыдущие отношения. А еще, хоть я и не так долго его знаю, уверена, что он очень хороший человек.

Меня непреодолимо влечет та сторона его личности, которая приняла решение зайти на похороны отца, чтобы просто меня проведать. И притягивает меня именно доброта Миллера, а не его внешность, чувство юмора или ужасная манера петь.

Чувства неистовствуют словно ураган, заставляя опасаться, как бы и комната не закружилась вместе с ними. Нужно найти равновесие. Поэтому я наклоняюсь и прижимаю свои губы к его. Чтобы обрести баланс.

Поцелуй выходит очень быстрым и неожиданным для нас обоих. Когда я отстраняюсь, то начинаю нервничать, размышляя, стоило ли так поступать. Затем откидываюсь на спинку дивана и жду ответной реакции. Миллер не сводит с меня глаз.

– Не думал, что наш первый поцелуй будет таким, – наконец тихо произносит он.

– Каким?

– Нежным.

– А каким он должен был быть?

– Не могу продемонстрировать прямо здесь. – Он указывает на задержавшихся покупателей.

Когда Миллер снова смотрит на меня, тепло его улыбки просто завораживает и наполняет уверенностью.

– Тогда вернемся в твой пикап.

Предвкушение второго поцелуя заставляет меня нервничать еще сильнее. Мы выходим из «Старбакса», держась за руки. Он направляется к машине и распахивает передо мной пассажирскую дверцу. Когда я забираюсь внутрь, Адамс захлопывает ее и обходит автомобиль, чтобы занять свое место.

Даже не знаю, почему я так волнуюсь. Скорее всего, меня накрывает осознание реальности происходящего. Я и Миллер. Миллер и я. Интересно, как будут называть нашу пару? Клиллер? Миллара?

Фу, обе версии звучат просто ужасно.

– Что означает твоя гримаса? – интересуется парень, закрывая за собой дверь.