Рецепт идеальной жены - Карма Браун

Элис

14 июля 2018 года

– Прямо какое-то путешествие во времени. – Бронвин провела пальцами по загнувшемуся краю цветочных обоев и наморщила нос, смерив взглядом кухонные полки персикового цвета, древний холодильник и пластиковый стол с хромированными ножками. – Я думала, что ты уже сыта по горло и готова вернуться в город. У тебя еще не поехала крыша от всего этого? – Она схватила Элис за локоть. – Возвращайся. Пожалуйста, Элис.

В ответ на мольбу Бронвин Элис улыбнулась и продолжала помешивать соус, еще раз сверившись с рецептом.

– Я тоже соскучилась по тебе. – Она добавила горох, нарезанную кубиками вареную курятину, яйцо и луковый сок. До этого она никогда не выжимала сок из луковицы и больше не собиралась это повторять. Глаза у нее перестали слезиться лишь за полчаса до приезда Бронвин и ее бойфренда Даррена. – Тебе трудно поверить этому, я знаю, но мне тут хорошо. Все по-другому, но не хуже, чем в городе.

Бронвин застонала полушутя и театрально прислонилась к выцветшим обоям.

– Боже, мы потеряли тебя. Я говорила Даррену, что ты изменишься; я боялась этого. Что пригород возьмет тебя в заложники, и все… Конец.

Элис немного рассердилась на слова подруги, но не смогла заставить себя признаться ей, что именно так временами думала и сама.

– Брон, я не заложница. – Элис закатила глаза и ухмыльнулась. – Просто я считаю, что наконец поняла, что такое взросление.

Говоря по правде, решение Бронвин жить в Манхэттене и работать с утра до вечера так, что даже на сон оставалось мало времени, было не менее взрослым, чем трансформация Элис в домохозяйку из пригорода и писательницу в свободное от хлопот время.

Бронвин фыркнула и что-то пробормотала насчет того, что «взросление» – слишком громко сказано, и вдруг обратила внимание на сумочку, висевшую на стуле. Присвистнула и провела пальцами по стеганой черной коже.

– Где ты это взяла? – спросила она, надевая на плечо золоченую цепочку, и приняла элегантную позу.

– Она лежала в одной из коробок, которые я увидела в подвале. От прежней хозяйки осталось всякое барахло. – Вместе с сумочкой Элис нашла там золотые часы, которые пошли, когда она их завела, и полую перламутровую трубку; Google сообщил, что это мундштук.

– Ах, это ведь оригинал легендарной сумки Chanel 2.55. Типа, это круто! Сама Коко Шанель занималась ее дизайном.

Элис была довольно равнодушной к моде, зато Бронвин считалась ее знатоком. В своей маленькой квартире она спала на кровати Мёрфи и могла превратить ее в гигантский шкаф.

– Я так и думала, что ты оценишь сумочку, – сказала Элис, радуясь, что их беседа перешла на менее драматичные темы. – Поэтому я и повесила ее тут – чтобы показать тебе.

– Черт побери. Сумка просто роскошная. – Что-то напевая, Бронвин покачивалась из стороны в сторону, и сумочка болталась около ее бедра.

– Почему 2.55?

– Это день рождения сумочки. Она была сделана в феврале 1955 года. Простегивали ее тоже вручную. А эта выглядит так, словно ею никогда не пользовались. – Бронвин открыла сумочку и заглянула внутрь. Тоскливо вздохнула. – Кому она принадлежала? Я забыла, как звали прежнюю хозяйку.

– Нелли. Нелли Мёрдок.

– Точно. В общем, Нелли Мёрдок, возможно, не хватало вкуса на кухонный декор, но дамскую сумочку она выбрала безупречно.

– Возьми ее, если хочешь. – Элис слизнула с пальца капельку соуса.

– Что? Нет. Ни за что, леди. То есть да, я хочу ее. Но ты, Элис Хейл, не разбрасывайся так легко винтажной сумкой Chanel 2.55. – Бронвин сняла сумочку с плеча, поставила ее на стул и в последний раз прикоснулась к простежке завистливыми пальцами. – Но только обещай, что будешь пользоваться ею, о’кей? С ней нужно ходить так, чтобы все видели. Преступление держать такую сумку в темном подвале. Или на этом безобразном столе.

Элис засмеялась и обещала устроить для сумочки хорошие времена.

– Ты и этот прикид тоже нашла в твоем волшебном подвале в каком-нибудь сундуке. – Бронвин показала жестом на юбку-солнце винтажного бледно-розового платья для коктейля. – Должна сказать, мне нравится. Особенно вот они. – Она показала на чулки Элис.

Ретрочулки были телесного цвета с черным швом, который заканчивался бантиком чуть выше пятки. Элис купила чулки, платье и простые стеклянные бусы в винтажной лавке в Скарсдейле и добавила к ним для полноты картины красные туфли на высоком каблуке, оставшиеся с прежних времен, когда она ходила в офис. Она посмотрела через плечо и подняла ногу, любуясь швом и бантиком.

– Мне они тоже нравятся, – сказала она. – Но разве я могу быть феминисткой, если ношу брюки?

– Эй, если тебе нравится их носить, то можешь. – Бронвин усмехнулась. – Нейт все равно потом снимет их. Своими зубами. – Она пошевелила бровями, и Элис весело рассмеялась. Она в самом деле скучала по Бронвин – тут, в Гринвилле, она общалась только с Салли – и ощутила острый укол тоски по дому.

– Итак, поговорим о наших мужиках… как у тебя дела с Дарреном? – спросила Элис. Нейт повел Даррена на экскурсию по дому и наверняка засыпает нового бойфренда Бронвин, архитектора, вопросами о ремонте дома. – Кажется, Нейт уже взял его там наверху в заложники и заставляет его определить, где в доме несущие стены, а какие он может снести, взять в руки кувалду и снести.

– Даррен обожает такую фигню. – Бронвин выдвинула стул и села, положив ногу на ногу. – Он и сам не прочь поселиться со мной в таком доме, который будет постепенно вытягивать из меня жизненные силы, чего стоят одни обои. – Она обвела выразительным взглядом кухню и нахмурилась. Элис решила игнорировать ее недовольство.

– Поселиться с тобой в большом доме, да? Вижу, что у вас все нормально.

– Элис, ты ведь знаешь, как я не люблю делиться местом в шкафу – не люблю, и все. – Бронвин крутила в пальцах бокал. На ее губах заиграла легкая улыбка. – Но он о’кей.