Комната бабочек - Люсинда Райли

– Итак, Поузи, мы с твоей матерью обсудили кое-что по телефону, поэтому у меня есть к тебе одно предложение.

– Ах, неужели она решила вернуться в Адмирал-хаус и хочет, чтобы я приехала к ней?

– Нет, милочка, как мы уже говорили, тот дом слишком велик даже для вас двоих. Возможно, однажды, когда ты выйдешь замуж, ты сможешь вернуться туда, заполнив его большой счастливой семьей, как он того и заслуживает. Поскольку твой отец… погиб, дом теперь принадлежит тебе.

– Но мне хотелось бы поехать туда прямо завтра и жить там, разумеется, с вами, дорогая бабуля.

– Видишь ли, когда ты достигнешь совершеннолетия и официально унаследуешь этот дом и трастовый фонд, то сможешь принять такое решение. А пока что разумно оставить его закрытым. Как ты, без сомнения, когда-нибудь узнаешь, расходы на содержание такого дома астрономически велики. А сейчас я хотела обсудить с тобой одно мое предложение. По-моему, нам с тобой самое время обдумать идею твоего обучения в школе-интернате.

– Что? Уехать от вас и от всех моих здешних друзей?! Никогда!

– Поузи, пожалуйста, успокойся и выслушай меня. Я понимаю, что тебе не хочется расставаться с нами, но стало очевидно, что тебе необходимо гораздо более серьезное образование, а в деревенской школе тебе его дать не смогут. Мисс Бреннан сама приходила ко мне и сказала то же самое. Она дает тебе гораздо более сложные задания, чем остальным ученикам в классе, и призналась, что ты уже близка к тому, чтобы превзойти ее собственный уровень знаний. Поэтому она полагает, что тебе следует поступить в школу, где дается такое образование, какого заслуживают твои академические способности.

– Но ведь… – Помимо воли, я сердито надула губы. – Мне так хорошо в этой школе и здесь, с вами, бабуля. Мне совсем не хочется уезжать, совсем не хочется.

– Я понимаю тебя, деточка, но на самом деле, если бы твой папа был жив, я уверена, что он посоветовал бы то же самое.

– Вы уверены?

Прошло уже пять лет, а мне по-прежнему было очень больно говорить о нем.

– Да, всего через несколько лет тебе придется серьезно подумать о выборе профессии, подобно многим современным женщинам.

– Об этом я еще не думала, – призналась я.

– Естественно, с чего бы? Об этом ведь для начала должна подумать я сама… и твоя мать, разумеется; мы должны позаботиться о твоем будущем. И, боже мой, Поузи, если бы я родилась в такие времена, когда женщинам предоставили право на серьезное образование, то, вероятно, ухватилась бы за шанс поступить в университет. Знаешь ли ты, что до знакомства с твоим дедушкой я была убежденной суфражисткой? Полноправным членом ЖСПС и пламенной сторонницей уважаемой миссис Панкхерст?^[22] Я приковывала себя к перилам, борясь за право голоса для женщин на выборах.

– Господи, бабуля! Неужели ты сидела прикованная?

– Да, и совершенно добровольно! Но потом, естественно, я влюбилась, обручилась, и все эти выходки пришлось прекратить. Но, по крайней мере, я осознавала, что сделала посильный вклад, а нынче времена изменились, в немалой степени благодаря тому, что делали миссис Панкхёрст и мои другие храбрые подруги.

Я по-новому взглянула на бабушку, внезапно осознав, что она тоже была когда-то молодой.

– Итак, Поузи, я присмотрела для тебя школу в Девоне, не так уж далеко отсюда. Она имеет отличную репутацию, особенно по части естественных наук, и многих ее выпускников принимают в университет. Я уже переговорила с директрисой, и она очень хочет познакомиться с тобой. Полагаю, на следующей неделе нам стоит съездить туда и самим все посмотреть.

– А если мне там не понравится?

– Давайте подождем с выводами, юная леди. Ты же знаешь, что я не одобряю предвзятого негативного отношения. И кстати, наверху в твоей комнате тебя ждет письмо от матери.

– Ура. Она еще в Италии?

– Да. В Италии.

– Но я думала, что она собиралась туда только на отдых, что же, она отдыхает там уже целый год? Довольно долгий отдых, на мой взгляд, – проворчала я.

– Довольно уже, юная леди, дерзить. Ступай наверх и, пожалуйста, приведи себя в порядок. Ужин будет готов через десять минут.