Монах из Мохи - Дэйв Эггерс

Дальняя родня, узнав, что Мохтар летит в США, попросила присмотреть за их шестилетней дочерью Диной, летевшей в Калифорнию тем же рейсом. Позднее Мохтару нелегко было объяснить легкость этого уговора – как это так, везти дочь родственника, девочку, которую он впервые в жизни видит, через континенты и океаны. Но прилететь в Йемен и вылететь из Йемена – та еще задачка, редко попадаются такие, как Мохтар, чтоб уезжали и могли сопроводить Дину, которая летела к родным в Модесто.

Пока Дину собирали, замечательно бодрые Мохтар и Нуридин носились по бессонному городу, хохотали не умолкая, а между тем вставало солнце. Потом они свернули на одну из самых оживленных центральных улиц Саны и угодили под перестрелку.

Утро прорезал треск автоматной стрельбы. Мохтар задрал голову и над крышами домов по обеим сторонам увидел силуэты «калашей». Стоило бы дать задний ход, но такси застыло.

– Назад, назад! – заорал Мохтар.

– Она не умеет назад! – заорал таксист в ответ. – Вылезайте, будете толкать!

Мохтар и Нуридин вылезли и стали толкать такси. Они ржали. Не могли остановиться.

– Приятно было познакомиться, – сказал Мохтар.

По его прикидкам, шансы выжить у них были где-то шестьдесят на сорок.

Толкая такси, Мохтар заметил на багажнике бак с пропаном. В Йемене такое часто, бензин-то дефицитен, шоферы переделывают двигатели, чтоб работали на пропане.

Мохтар и Нури захохотали еще громче. Они тут толкают такси с открытым пропановым баком, а у них над головами тарахтят автоматы. И не убежишь. В такси лежит весь их кофе.

Вскоре Мохтар добрался до аэропорта – сидел в зале ожидания, думал о том, что было час назад, об этой минуте, когда он чуть не погиб. Оглядевшись, он вспомнил, что с ним тут шестилетняя девочка и она пока что не произнесла ни слова. Мать поцеловала ее в лоб, велела вести себя хорошо и по дороге в Америку не баловаться.

Красивый ребенок – темно-карие глазищи, черные кудри. В футболке «Хелло Китти», с рюкзаком «Губка Боб». Мохтаром, как ни странно, не интересуется вообще, а ведь он везет ее в путешествие, им предстоит провести вместе часов двадцать шесть – до Катара, через Атлантику до Филадельфии, потом дальше, в Сан-Франциско. Все это предприятие – уехать из Йемена, уехать из Йемена с Мохтаром, которого она впервые в жизни видит, перелететь пустыни и океаны – не смущало Дину.

– Что, не будешь со мной разговаривать? – спросил Мохтар.

Дина посмотрела на него, промолчала и отвернулась. До самого Катара не промолвила ни слова. В самолете показывали кино, а Мохтар ужасно не выспался. Проснулся, когда они приземлялись в катарском международном аэропорту Хамад. Пересадка длилась десять часов, так что Мохтар накормил Дину обедом, она с удовольствием все съела и в конце концов заснула у него на плече, пока они ждали рейса до Филадельфии. В дороге она тоже спала, а просыпаясь, ела обернутую в пластик самолетную еду и в общей сложности семь часов смотрела мультики.

В аэропорту Филадельфии Мохтар взял Дину за руку – она была такая сонная, что позволила, – и они зашагали к пограничному контролю. Две очереди – одна к молодому человеку в будке, другая к человеку постарше, и хотя обе очереди были не очень длинные, одна двигалась быстрее, Мохтар встал туда и вскоре уже здоровался с молодым человеком. Позднее думал, что, вероятно, зря. В эту невозможную игру американские арабы играли уже много лет: кто просвещеннее, кто лучше понимает – молодые чиновники, выросшие в разнообразном связном мире, или немолодые, повидавшие в американских аэропортах больше путешественников?

– Здрасте! – сказал Мохтар как можно более по-американски – показать, что говорит без акцента, что вырос в Америке.

Не помогло. Не прошло и двух минут, как молодой пограничник сунул паспорт Мохтара в красный конверт.

– Пройдемте, – сказал пограничник. – Не волнуйтесь. У вас все хорошо.

Мохтара и Дину отвели в боковую комнату, и когда дверь открылась, Мохтар увидел целое море арабских лиц. Он сто раз летал по США, в Йемен и из Йемена, но, как ни странно, его никогда не задерживали, не допрашивали, ничего такого. Новизна этой картины – впервые увиденной своими глазами, после стольких лет рассказов – только подчеркнула абсурд.

– Салам алейкум! – громко сказал Мохтар, рукой обведя полкомнаты.

Кое-кто рассмеялся. Большинство ответили на приветствие:

– Ва алейкум ассалам.

Другие слишком изнервничались, или устали, или впали в прострацию. Кое-кто торчал здесь часов пять или шесть. В этой комнате время лишалось смысла, и некоторые мужчины и женщины были уже за гранью терпения.

Мохтар и Дина немножко посидели, а затем к Мохтару приблизился чиновник с любезной гримасой. Судя по бирке на груди, звали его Джоэл.

– Здравствуйте, Мохтар, – сказал он. – Можно называть вас Мо?

– Нет, – сказал Мохтар, а потом не удержался: – Можно называть вас Джо?

Джоэл снисходительно улыбнулся, и Мохтар улыбнулся в ответ: мол, эти проверки – ущербная, расистская по сути процедура, но он пока еще готов не терять чувства юмора.

Джоэл как будто смущался. Сказал, что это просто формальность, вообще все это, и они вышли из комнаты и по коридору добрались до зоны багажа, где Мохтар забрал чемоданы. Увидев, сколько у него чемоданов, Джоэл заинтересовался, но улыбки с лица не снял, сказал, что не вопрос, обычная формальность, стандартная процедура.

Другой чиновник помог дотащить чемоданы до стального стола и там их открыть – взорам явилась куча кофейных зерен в куче пластиковых пакетов. Мохтар понимал, что Джоэл и вообще таможня слишком заинтригованы. Знал, что не успеет на следующий рейс. Прикинул, кому из адвокатов с Восточного побережья можно позвонить.

– Итак, кем вы работаете? – спросил Джоэл.

Стараясь не выказывать раздражения, Мохтар ответил, что занимается кофе, он импортер, помогает улучшить условия для йеменских фермеров, – и, кстати говоря, его работу очень поддерживает Агентство США по международному развитию, он помогает американскому правительству.

– Моему правительству, – прибавил он, повысив голос. – Я хочу, чтобы мы хорошо выглядели за рубежом!

Тут Джоэлу стало совсем интересно, но тон беседы переменился. Джоэл спросил про кофе – какой кофе лучше, какая лучше обжарка, темная или светлая, какую обжарку предпочитают эксперты? Мохтар слегка успокоился и как можно непринужденнее заговорил про сорта, про разные обжарки, про то, как высота над уровнем моря влияет на кофейные ягоды, про относительные плюсы йеменского кофе – пускай Джоэл закажет йеменский кофе, когда в следующий раз зайдет в кофейню, а скоро он сможет пить кофе, который импортирует лично Мохтар. И поскольку вся эта кофейная беседа шла так гладко, Мохтар утешал себя, что им с Диной вскоре разрешат застегнуть чемоданы и уйти.