Игральные кости - Элли Лартер

11.01.10.

Вот когда умерла Элисон.

Четыре с половиной года назад.

День выдался жаркий, а вечер прохладный. Лайнелу было чертовски лень возвращаться за смотровой пульт – так они с Карри окрестили два стареньких компьютера, которые показывали изображение с восьми камер наблюдения – онлайн и в записи. Онлайн их смотреть, конечно, никто не успевал. Поэтому обычно они просто по-очереди прокручивали записанные на диск часы. Карри – утром или днем. Лайнел – вечером.

Он немного завидовал лучшему другу. Новая девушка Карри, Кристен, оказалась замечательной. Это, в той или иной степени, признала вся семья Джонсонов. Карри в ней души не чаял и наверняка совсем не давал спать ей по ночам. Лэсси стала ее близкой подругой. Кира все время просилась к Кристен на руки и доверчиво показывала свои рисунки, а Алисия не боялась оставлять дочку с новой подругой своего пасынка. Даже Лиам и Брэдли относились к ней довольно снисходительно.

Лайнелу Кристен тоже нравилась. И конечно, он за нее переживал. И в случае чего, готов был помочь Карри ее защитить.

Двенадцать часов. Восемь камер. Всего – пять тысяч семьсот шестьдесят минут записи. Программа показывала видео в ускоренном режиме, но все равно были свои недостатки. Во-первых, смотреть приходилось очень внимательно – что-то или кто-то мог мелькнуть на экране всего на несколько секунд. Во-вторых, времени все равно тратилось немало. Лайнел сидел тут три часа каждый вечер. Карри – три часа каждое утро. Неплохо было бы подключить к делу кого-то еще, но Брэдли высказался против. Ему хотелось, чтобы старший сын контролировал все лично. Спасибо хоть, позволили разделить эту обязанность с Лайнелом.

После первых сорока минут Лайнел сделал небольшой перерыв. Сходил за кофе – на первом этаже стоял кофейный автомат, – и стянул из буфета какую-то сдобу. Потом продолжил.

Ничего нового. Ничего интересного. В ускоренном режиме облака забавно и быстро плыли по небу, трава металась туда-сюда от ветра, иногда в кадре мелькали бродячие псы или люди. Обычно это был кто-то из своих – Лайнел сразу узнавал их и даже не выключал скоростной режим. Изредка попадались прохожие.

Прошло еще десять минут. Лайнел поставил на паузу и протер глаза. Все это, если честно, ему уже чертовски надоело.

Он включил онлайн-трансляцию. Просто чтоб дать глазам небольшой отдых.

В кадре мелькнул человек. Лайнел едва не упустил это, но через три секунды он мелькнул снова. Потом еще человек. И еще несколько.

Изображение с одной из камер неожиданно заполнилось людьми. Лайнел немедленно отставил в сторону стаканчик с кофе. Вгляделся в лица.

Вот оно.

Свершилось.

– Неужели тебе самой никогда не хотелось сделать татуировку? – удивился Карри, когда Кристен изучила все его нательные рисунки.

– Мои родители были бы против, – с сомнением произнесла Кристен.

– Тебе девятнадцать. Не все ли равно, что скажут родители? – усмехнулся Карри. – Ты спишь с вице-президентом байкерского клуба, что может быть хуже?

– Нуу… – протянула Кристен. – Сейчас я, может быть, и сделала бы какую-нибудь татуировку.

– Например?

– Не знаю… Детальку лего с углублением?

Карри рассмеялся:

– Между прочим, ты можешь сама рисовать эскизы для своих татуировок! Разве это не замечательно?

– Ну, может, однажды я нарисую эскиз для тебя.

– Это тоже было бы здорово, – Карри улыбнулся, поглаживая ее руку.

– А шрам? Откуда этот ужасный шрам? – спросила Кристен. Сердце у нее замерло – она боялась, что Карри не станет отвечать.

Но Карри ответил.

– Меня порезали ножом.

– Давно?

– Несколько лет назад.

– Очень было больно?

– А ты как думаешь?

Кристен ответить не успела, потому что в дверь начали отчаянно колотить, и даже Карри вздрогнул от неожиданности. Кристен быстро забралась под простынь. Карри – этого следовало ожидать, – бессовестно остался лежать совершенно обнаженным.

– Кто там? – спросил он сердито.

– Это я! – из-за двери приглушенно раздался взволнованный голос Лысого.

– Хочешь третьим быть? Заходи! – Карри закатил глаза и набросил на бедра край простыни.

– Простите, черт, простите! – Лайнелу явно не хотелось нарушать идиллию, но он был вынужден.

– Что произошло? – Карри насторожился.

– «Гиены», – Лысому достаточно было одного слова, чтобы Карри все понял.

– Когда?

– Сейчас.

– Прямо сейчас?!

– Ага.

– Вот черт!

Карри и Лысый всегда думали в одном направлении. Так повелось с детства. Они любили один сорт мороженого, выпрашивали у родителей одинаковые модельки машинок, когда подросли – влюблялись в похожих девушек, одинаково смотрели на мир, ставили себе общие цели. И сейчас в их головах тоже промелькнула одинаковая мысль.

Не сообщать ничего Брэдли.

Стереть эту запись.

И просто сделать вид, что ничего не было.

Конечно, они ждали этого момента. И честно собирались обо всем сообщить президенту. Но теперь… Кажется, в глубине души они оба надеялись, что «Гиены» еще очень долго не сделают свой ход в этой войне. Но они сделали – прямо сейчас они ждали покупателей с несколькими ящиками автоматов Калашникова.

И – кто знает? – может быть, Карри и Лысый сейчас посмотрели бы друг другу в глаза, все поняли и заключили бы молчаливое соглашение, и Брэдли правда бы ничего не узнал, но… но Лысый слишком быстро бежал от пульта к спальням, и слишком отчаянно колотился в дверь, и слишком громко говорил, так что это привлекло внимание Лиама. Через несколько секунд младший братишка Джонсон вынырнул из своей спальни с горящими глазами.

– Мне показалось, или ты сказал – «Гиены»? – сходу встрепенулся он, и Лысый тут же поджал губы:

– Угу.

– Так что же ты тогда стоишь?! Надо предупредить отца!

Лиам сорвался с места, как чертов вихрь, и Карри и Лысый уныло переглянулись.

Веселье начиналось.