Чакра Фролова - Всеволод Бенигсен

Следующим утром, ровно в восемь и ни секундой позже Фролов и Никитин снова стояли в кабинете лейтенанта и покорно слушали сценарий фильма. Стояли, потому что лейтенант не предложил им сесть – видимо, желая напомнить, что вчерашний побег навсегда изменил его отношение к ним. Все это было им хорошо знакомо – не первый раз замужем, как говорится. Здесь нужно снять, какие хорошие немецкие солдаты, а вот тут какая замечательная немецкая власть. Как она заботится о мирных жителях и как те платят ей благодарностью. Ведь теперь на улицах чистота и порядок. Девушки гуляют с немецкими солдатами. А те помогают местным – то воду поднесут, то забор поправят, то помогут корове отелиться. И вот уже все слушают немецкую музыку, учат немецкий язык и чувствуют себя счастливыми и свободными.

– Ну как? – вежливо поинтересовался лейтенант, хотя мог бы и не спрашивать. Чувствовалось, что он гордится проделанной работой.

Фролов кисло улыбнулся.

– Шик, блеск, красота, – быстро вынес свой вердикт Никитин.

– Schick? – рассмеялся довольный Фляйшауэр. – Вы считаете? Ну и хорошо. Тогда начинайте работать. Камера и пленка у вас есть. На днях подвезут еще.

В полдень у большого колодца собралась небольшая толпа. О кино в Невидове только краем уха слыхали, а тут на тебе – настоящие съемки. Пока Никитин прикидывал мизансцены и отбивался от наиболее любопытных зевак, лезущих с дурацкими вопросами, Фролов объяснял Серафиме, Ляльке и Лялькиному хахалю, двадцатилетнему конопатому балбесу Леньке, их актерскую задачу. Шнайдер синхронно переводил указания режиссера для двух немецких солдат, также будущих участников кинопроцесса.

– Короче, – говорил Фролов, поглядывая в сценарий фильма. – Серафима и Лялька выйдут вооон из-за того угла и пойдут вдоль по улице. Ты, Леонид, перелезешь через тот забор и начнешь к ним приставать.

– Я? – хмуро спросил Ленька.

– Ты, ты.

– А как? – так же хмуро спросил Ленька. Он был ревнив, и вся затея ему представлялась крайне сомнительной. Он жалел, что разрешил Ляльке во всем этом участвовать, да еще и сам малодушно согласился помочь.

– Как приставать? – растерялся Фролов. – Ну, значит, будешь делать всякие недвусмысленные предложения, не давать прохода, лезть, липнуть и так далее.

– Как? – снова спросил Ленька.

– Ну че ты заладил как дебил «как? как?» – разозлилась Лялька. – За сиськи лапать, под юбку лезть.

– Аа, – понимающе протянул Ленька.

– Никаких сисек и юбок! – испугался Фролов. – Просто подойдешь и начнешь вокруг них кружиться, не давать им пройти.

– Не лапать, значит? – переспросил Ленька.

– Не лапать, – строго мотнул головой Фролов. – Ну, можешь, там, рукой коснуться. За плечо попытаться обнять.

– Которую? – покосился на девушек Ленька.

– Да все равно! Хочешь Лялю, хочешь Фиму.

– А двух зараз можно?

– А жопа не треснет? – недовольно сказала Лялька, после чего почему-то кокетливо посмотрела на Фролова.

– Не треснет, – шмыгнул носом Ленька.

– Так, – отрезал Фролов. – Ругаться в другом месте будете. Значит, в общем, ты пристаешь, а тут появляется немецкий патруль. У нас за кадром идет текст. «Теперь девушки могут без боязни гулять, ведь у них есть надежные защитники – следящие за порядком бравые солдаты вермахта». Они подходят и тебя изолируют, так сказать.

– Сильно? – хмуро спросил Ленька.

– Что «сильно»? – удивился Фролов.

– Сильно изолировать будут? Если по лицу, то я против.

– О господи! Да не будет тебя никто бить. Просто пригрозят, а ты убежишь. В общем, они окажут девушкам протекцию.

– Это че, лапать будут? – спросила Лялька.

– Да не будет никто никого лапать! – потерял терпение Фролов. – Защитят вас, и все! А потом следующий кадр – вы продолжаете движение, а солдаты отдают вам честь и идут дальше нести свою службу. Ясно? Все. С вами все.

Он повернулся к Шнайдеру и спросил, поняли ли немецкие солдаты свою задачу.

– Они спрашивают, как грозить хулигану.

– Ну, не знаю, – пожал плечами Фролов. – Пусть сурово сдвинут брови и подойдут. Могут карабины свои поправить.

Шнайдер перевел.

– Они спрашивают, как поправлять карабины. Резко или не очень? И какой рукой? Один из них левша.