Айза - Альберто Васкес-Фигероа

— Их часто можно перепутать с моими.

— Редкий льянеро не способен распознать, какой жеребенок родился от его производителя, а какой — от соседских, впрочем, что толку выпрашивать манго у гуайявы.

— Оставим тему?

— Пусть пока постоит в загоне. Чему обязан честью вашего визита?

— Мне сообщили, что моя кузина Селесте объявилась в наших краях, и мне захотелось засвидетельствовать ей свое почтение, познакомиться и обсудить с ней кое-какие насущные дела.

— Значит, вас ввели в заблуждение, потому что ее уже нет в «Кунагуаро». Чтобы с ней повидаться и обсудить дела, советую направиться в главную усадьбу.

— Больно далеко ехать!

— Ну, поскольку ваша кобыла не хромает и если, как я догадываюсь, это дочь Торпедеро от Карадеанхель, которая не по своей воле была приведена в «Моррокой», за шесть дней вы преспокойно туда доберетесь.

Кандидо Амадо нахально увильнул от ответа и, осматриваясь, повел подбородком в сторону Асдрубаля и Себастьяна, застывших в ожидании рядом с входом в конюшню.

— Новые пеоны?

— Вроде того.

— Вчера я видел двух женщин.

— Наверно, они тут были.

— Кто-то на какой-нибудь женат?

— Не в моих правилах спрашивать у людей документы, — с явной издевкой сказал управляющий. — Недаром же говорят: «Сколько стран — столько обычаев». Может, женат, может, и нет.

Тогда Кандидо Амадо кивнул на дом:

— Вы не пригласите меня войти? Начинает припекать.

Старик твердо ответил отказом:

— Это не мой дом, и мне было ясно сказано: входить могут только те, кому дано разрешение.

— Но я же член семьи.

— Еще одна причина. — Он вынул свой мешочек с табаком и бумагу и начал с нарочитой тщательностью сворачивать сигарету. — Вы уж меня извините, дон Кандидо, но я в моем возрасте не могу по вашей прихоти рисковать местом. Никто не предложит мне другое.

— Устроились бы у меня. Управляющим всего имения «Тигр». И получали бы вдвое больше!

— Сдается мне, что вы втираете мне очки, — засмеялся старик, проводя языком по краю бумаги. — Предлагаете мне то, что вам не принадлежит, поскольку, если не ошибаюсь, половина «Тигра» все еще является собственностью моей хозяйки. — Затем он указал на молчаливого Рамиро Галеона, который до сих пор не произнес ни слова и не сделал никакого движения, словно превратившись в соляной столп: — А как бы вы поступили со своим человеком? Разве это награда за столько лет верной службы, а, дон Кандидо?

— Рамиро — это мое дело, — ответил тот, нервничая и злясь. — Почему бы нам не войти и не обсудить мое предложение в прохладе?

— Я предпочитаю этого не делать, тогда у меня не возникнет необходимости искать другое место. Я доволен этим. — Акилес зажег сигарету и, судя по всему, счел разговор законченным, насмешливо добавив: — Кстати, если вы надумаете рвануть в центральную усадьбу, напомните донье Селесте, что она обещала прислать мне краску и деготь для дома. Мы хотим обновить его изнутри и снаружи. — Он прищелкнул языком, издав звук, которым хотел выразить свое воодушевление и восхищение. — Что бы там ни говорили, другого такого в наших краях нет и не будет, вам так не кажется?

Кандидо Амадо закусил губу, и в какое-то мгновение можно было подумать, что сейчас он вынет револьвер, спрятанный под просторным свежевыглаженным лики-лики. Однако, перехватив быстрый взгляд, брошенный Акилесом Анайей на винтовку, он сдержался.

— Ладно! — сказал он. — Если таково ваше гостеприимство, мы уезжаем… Могу я попросить девушку принести мне немного воды? Путь долог, а солнце печет.

Льянеро взял винтовку и, не выпуская ее из рук, вошел в дом, сказав при этом:

— Я сам принесу. Не люблю беспокоить людей по пустякам.

Он не торопясь наполнял кувшин на кухне и, услышав удаляющийся топот копыт, улыбнулся и прекратил наливать воду, повернувшись к Айзе, которая чистила картошку неподалеку от окна:

— Сын причетника приходил к тебе и разозлился, что не увидел. — Старик выглянул наружу, чтобы посмотреть на облако пыли. — И взвился сильнее, чем бобик, у которого клещ в одном месте, извини за выражение.

— Вы нажили себе лютого врага.

— Он всегда был злым и всегда был врагом. И вдобавок недоумком.