Кукла - Дафна дю Морье

Поднявшись вверх по дорожке, она в нерешительности остановилась. Из кустов за ней следил маленький мальчик, которого тут прежде не было. Глаза ребенка похожи на большие коричневые пуговицы, а через всю щеку тянется глубокая царапина. Женщина засмущалась. Интересно, сколько времени шалун за ней наблюдает?

— Похоже, здесь сговорились поиграть в прятки, — обратилась она к малышу. — Ничего не понимаю, все делают вид, что не видят меня.

Мальчик улыбнулся и принялся грызть ногти. Так хочется к нему прикоснуться. Непонятно почему, но она испытывала странную нежность к ребенку. Однако он оказался пугливым, как олененок, и тотчас же отпрянул в сторону.

— Не бойся, — ласково сказала женщина. — Я не сделаю ничего плохого. Просто хочу спуститься в лощину. Пойдем вместе? — Она протянула руку, но мальчик покраснел и, покачав головой, снова попятился. Пришлось отправляться в путь одной, а он трусил на некотором расстоянии сзади, все еще не доверяя и, вероятно, опасаясь подвоха.

Деревья сомкнули ветви над их головами, и журчание ручья слышалось все явственнее. Женщина мурлыкала себе под нос какую-то песенку, и на душе стало светло и радостно. Они вышли к полянке среди деревьев и поросшему мхом холмику у реки.

«Как славно! Сколько умиротворения! Здесь меня никто не найдет», — думала женщина, радуясь затеянному озорству. Но тут раздался едва слышный голос мальчика.

— Осторожно, — прошептал он, — берегись, ты стоишь на могиле.

— Ты о чем? — не поняла женщина, глядя под ноги, но увидела лишь зеленый мох, листья папоротника да раздавленный цветок синей гортензии.

Но ребенок куда-то пропал, бесследно исчез, и только эхом отдались сказанные им слова.

— Эй, тоже решил поиграть в прятки? — окликнула женщина. — Куда ты подевался?

Ответа не последовало. Она побежала назад по тропинке, ведущей из царства теней к дому, но мальчика так и не нашла.

— Вернись, не бойся! — упрашивала она. — Ну где же ты? — А потом снова оказалась на террасе. С чувством легкого страха в душе она обнаружила, что белые стены дома больше не светятся в теплых лучах солнца, а между осколками плитки растут сорняки, а не альпийские цветы, как показалось поначалу. И на окнах не было штор, а сама комната стояла пустая, с полом из голых досок и без обоев на стенах.

И только с потолка свисала громоздкая мрачная люстра, покрытая паутиной, да через открытое окно дул легкий ветерок, тихо раскачивающий ее в разные стороны, словно маятник часов, отсчитывающий ход времени. Резко развернувшись, женщина бросилась прочь по дорожке, которой сюда пришла. Скорее наверх, подальше от безмолвия и теней и от этого места, такого безрадостного и заброшенного, не принадлежащего миру живых. А она сама живая, настоящая, как и огромный тяжелый солнечный шар, зависший между буковыми деревьями в начале аллеи и излучающий бьющий по глазам красный свет, словно горящая лампа.

Муж нашел ее на пляже у реки. Она расхаживала взад-вперед, тупо уставившись перед собой, и тихо плакала.

— Что случилось, любимая? — расспрашивал он. — Ты что, упала или, может быть, ушиблась?

Женщина прильнула к мужу, цепляясь за его пальто, как за последнюю надежду на спасение.

— Сама не знаю, — прошептала она. — Ничего не помню. Пошла прогуляться по лесу, а что было потом — забыла. Такое чувство, будто что-то потеряла, а что — не знаю.

— Вот глупенькая! Ах ты, мой маленький лунатик! Надо лучше за тобой присматривать. Перестань плакать, для слез нет причины. Пойдем в дом, я приготовил тебе сюрприз.

Супруги зашли в гостиницу, и муж усадил ее рядом с собой на стул.

— У меня появилась замечательная идея, и тебя она, думаю, тоже приведет в восторг. Я тут побеседовал с хозяином гостиницы, — говорил он, прижимаясь щекой к волосам жены, — и узнал, что поблизости продается чудесный старый особняк. Именно то место, что придется тебе по душе. Долгие годы он пустовал, поджидая жильцов вроде нас. Не желаешь поселиться в этом уголке нашего бренного мира?

Женщина кивнула с чувством удовлетворения и улыбнулась мужу. Память о странном происшествии окончательно улетучилась.

— Давай покажу на карте это замечательное местечко, — предложил он. — Вот здесь дом, а там — сад, как раз в лощине, что спускается к протоке. А это река и полянка среди деревьев. Самое подходящее место для твоих уединенных прогулок. Отдыхай себе сколько хочешь, никто не потревожит твой покой. Пустынный, неухоженный край, повсюду заросли; люди называют его Счастливой Лощиной.