Где валяются поцелуи - Ринат Валиуллин

— То, что мне не с кем сегодня спать, еще не значит, что никого не люблю. Тебя же я люблю.

* * *

— Я же вижу, что нравлюсь ему. Но почему тогда он избегает меня? — посмотрела пристально Фортуна на Роберто, будто от этого зависело, увидит он ее или нет.

— Ты слишком женственна, — выпустил Роберто изо рта облако белого дыма.

— Разве это плохо?

— Нет, не плохо. Но у него нет столько мужества.

— Так и хочется ему сказать: ради бога, не надо со мною дружить, это не развивает меня как женщину, — взяла в руки салфетку Фортуна и начала загибать ей углы.

— Так и сказала бы.

— Я говорю, я даже кричу, только про себя. А он не слышит. Это похоже на то, как я каждый вечер себе говорю: «Надо вовремя ложиться спать». А постель скрипит мне в ответ: «Куда ты торопишься, здесь никого нет».

— Что, даже мужа нет? — улыбнулся Роберто.

— С некоторых пор с мужем мы спим раздельно. Хотя зачастую он приползает ко мне. Как не принять, я же добрая, — все еще терзала она салфетку.

— В жену никогда не грех влюбиться вновь. Все нормализуется сексом.

— Я очень хочу влюбиться вновь, только не в мужа.

— Зачем тебе? Влюбленные — они же все безумцы и психи.

— Вот именно, надоело думать, хочется просто дурачиться и любить, — бросила измученную бумажку на тарелку.

— Быть беззаботно счастливой?

— Да, именно. Ты знаешь, как стать женщине счастливой?

— Вытряхнуть из постели ненужное.

— А если не вытряхивается?

— Понимаю, нередко любовь превращается в головную боль, но ведь существует еще флирт — это таблеточка от нее. Съел, и вроде как отпустило ненадолго.

— Есть одна проблема: я не умею флиртовать.

— Это ложь. Все умеют, даже я. По молодости любил в жару окунуться в зеленую прохладу парка, найти пустую скамейку, где, уютно устроив свою задницу, можно было запросто прикинуться деревом, наблюдая за другими, и, заметив среди них хорошенькую женщину, неожиданно спросить ее взглядом: «Девушка, не хотите со мною заняться любовью?» Чтобы тут же получить ответ: «Да как вы можете?» Спокойно объяснить, что вы можете, еще как можете, и так, и вот так, и вообще у вас кроме этого много других достоинств. Если она остановится и одарит улыбкой, то нельзя терять ни минуты. Нужно снова накинуть на себя крону таинственности и начать уже не таким обнаженным вопросом, то есть вернуться к первой части знакомства, которую вы пропустили, но уже вслух: «Жарко, можно выпить из ваших губ».

— Любовь кормится поцелуями, — отпила из своего бокала Фортуна.

— Не только кормится, но охотится.

— Ты только в парках охотился?

— В непогоду лучше всего в кафе. Девушки, скучающие в обществе кофе, никогда не прочь пообщаться с незнакомцем.

— Здесь я с тобой не соглашусь. Когда девушка пьет кофе в одиночестве — это ожидание, когда водку — ожидание не оправдалось, — понюхала она свой бокал, будто решила удостовериться, что там вино.

— Я и говорю — в ожидании меня, — улыбнулся Роберто.

— Не скучали? — раздался у него за спиной голос Павла.

Он сел за столик в образовавшуюся лагуну молчания, понимая, что речь только что шла о нем и вдруг остановилась с его появлением.

— Нет, Роберто рассказывал мне о прелестях охоты.

— Какие здесь хорошенькие официантки, почему они нас не обслуживают? — спросил неожиданно Павел, чувствуя, что вниманием Фортуны полностью завладел Роберто.

— Павел, я так могу заскучать, — пошутила она.

— Будем считать эту реакцию положительной или отрицательной? — спросил Павел.

— Женщине необходимо чувствовать себя главной в любом обществе. Если ты хочешь оставить приятное впечатление, ни в коем случае не хвали других в ее присутствии. И не удивляйся после, почему она так ворчлива, — поставил жирную точку на салфетку Роберто, отодвинув пустую тарелку.

— Только в одном случае женщина может стать ворчливой и скрипучей: если относиться к ней как к постели, — отжигала Фортуна.

— Чувствую, разговор опять возвращается в постель. Может быть, тогда кофе? — предложил Павел.

— Я не против, — поддержал Роберто.

— Я тоже, — согласилась Фортуна, и Павел дал знак официанту.

Когда тот ушел с заказом, у Роберто зазвонил телефон, он взял в руку трубку:

— Хорошо, сейчас буду… Нет, не надо, меня проводят, — положил ее обратно в карман.

— Извините, друзья, это по мою душу. Еще одна деловая встреча. Так что присмотрите за моим кофе, — улыбнулся Роберто и поднялся из-за стола. — Увидимся завтра вечером. Фортуна, очень приятно было с тобой познакомиться. Приходи обязательно завтра на съемки. Увидишь кино изнутри.

— Я тебя провожу до машины, — встал вслед за режиссером Павел.

— Само собой. Мне тебя будет не хватать, но только до машины. Сказали, что ждут на парковке. Ты знаешь, где это? — нащупал свою трость Роберто.

— Да, конечно. — Павел, придерживая его под руку, повел между столиков к выходу.

* * *

— Чего ты ждешь? К чему это терпеливое воздержание? Оно никому не идет на пользу. Ни мужчинам, ни женщинам. Кто, если не ты, сделает ее счастливой? Хотя у меня был один чокнутый приятель, который не спал со своей женой из жадности. Экономил на белке, ну, ты понимаешь, о чем я? Утверждал, что если его накопить в организме достаточно, то начнут расти новые зубы, — улыбался своей белой эмалью Роберто.

— Ну и что, выросли?

— Не знаю, но жену он потерял, теперь занялся садоводством, пишет стихи своим огурцам, — остановился он и достал из кармана сигареты. — А она хорошенькая.

— Сейчас ты скажешь, что надо брать?

— Брать всегда было трудной задачей, особенно если не дают.

— А если дают?

— Совсем беда. Отказываться еще труднее. Здесь и вступает шестой закон любви: не важно, что ей снится, бери любимую женщину на рассвете, пока она нежная, иначе вечером придется делить ее с обстоятельствами, капризами, еще черт знает с кем. — Роберто затянулся и продолжил: — Знаешь, что вас сближает? В ваших четырехкомнатных сердцах две комнаты забиты каким-то хламом, типа воспоминаний, уважения, ностальгии, но есть пара свободных комнат, которые можно занять любовью.

— Очень трудно покорить чужую пустоту, особенно если речь идет о сердце.

— С пустыми сердцами всегда так, можно наполнить их любовью, как два бокала, чокнуться, выжрать и разбить. А можно потягивать медленно, долго наслаждаясь послевкусием. Хочешь, чтобы женщина была тебе покорна, — покори ее.

— Но чем?